Суд национализировал ростовский ипподром, «Донскую Гофротару» и «Хлебозавод Юг Руси»
Октябрьский райсуд Краснодара полностью удовлетворил иск Генпрокуратуры о национализации Ростовского ипподрома, принадлежащего кубанскому бизнесмену Борису Юнанову, а также 100% долей в уставном капитале 19 компаний, которыми сегодня владеет Василий Кислов. В их числе — такие крупные предприятия, как «Донская Гофротара», «Хлебозавод Юг Руси». Национализировано и ООО «Братский», которому принадлежит участок под старым хлебозаводом в центре Ростова. В ходе слушания стало известно о том, что сделку купли-продажи ипподрома в 2024 году профинансировал ВТБ, земля находится в залоге у банка. Один из участников процесса заявил, что ВТБ сохраняет за собой право потребовать продать ипподром, даже если его собственником станет Российская Федерация. В связи с приватизацией ипподрома заведено уголовное дело.
Судебное заседание продлилось 4 часа, из них первый час участники процесса подавали ходатайства, остальное время шли прения.
С самого начала адвокаты просили суд так или иначе не спешить с вынесением решения: запросить в Арбитражном суде Ростовской области все сохранившиеся материалы дела о банкротстве госпредприятия «Ростовский республиканский ипподром», настаивали на проведении судебной экспертизы оценки текущей стоимости ипподрома. Адвокат Василия Кислова просил отложить хотя бы на неделю заседание для заключения мирового соглашения.
Генпрокуратура протестовала против всех ходатайств. По поводу мирового соглашения представитель надзорного органа отметил:
― Никаких сведений о том, что Генеральная прокуратура высказывала бы намерение заключения каких-либо соглашений, нам не передавалось.
Ранее N уже писал подробно о сути претензий прокуратуры.
В конце первого часа адвокаты заявили отвод суду, указав на то, что суд не удовлетворил ни одного из более чем 10 ходатайств, а кроме того, не выслушивал мнение всех сторон по поводу каждого ходатайства, а давал слово только представителю Генпрокуратуры. Представитель надзорного органа снова выступил против. И суд ходатайство отверг.
В ходе прений представитель Василия Кислова отметил, что компания финансировала ипподром, его содержание было «хронически убыточным».
― За весь период выручка не покрывала собственно затраты на содержание. Постоянно приходилось рефинансировать компании, которым принадлежало имущество ипподрома. И вот эта дельта между выручкой и затратами за весь период составила больше 112 млн рублей, — отметил он.
Представитель г-на Юнанова заявил, что иск не является антикоррупционным:
― Активы, которые принадлежат моему доверителю, никогда не принадлежали, соответственно, Чубу и Станиславу, которых считают предполагаемыми коррупционерами. Это имущество никогда им не принадлежало. Соответственно, оно не попадает просто-напросто под диспозицию этой (антикоррупционной. — N) нормы.
Развивая эту мысль, он отметил, что раз иск не является антикоррупционным, то к нему не применимо постановление Конституционного суда № 49-П от 31 октября 2024 года о том, что срока исковой давности для антикоррупционных исков прокуратуры нет.
Он добавил, что требования прокуратуры не могут быть удовлетворены и по основаниям, которые обычно применяются при депреватизации: по его словам, процесс перехода ипподрома в частную собственность происходил по нормам закона, действовавшим на тот момент. Перед продажей строений на территории ипподрома в 2001 году в рамках процедуры банкротства была проведена оценка имущества, которая не была никем опровергнута.
Его коллега отметил:
— Конституционный суд неоднократно в разных своих постановлениях сформировал запрет, в том числе для органов прокуратуры, истребовать имущество у добросовестного приобретателя вне зависимости от правовой квалификации иска, предъявленного органом прокуратуры. В частности, в пункте 6.2 постановления 49-П, которое посвящено антикоррупционным искам, было прямо сказано, что если имущество было отчуждено лицом, которое совершило коррупционное нарушение, но добросовестному приобретателю, то истребовать органам прокуратуры имущество у такого приобретателя нельзя. Аналогичная позиция применима и к иным искам, которые подают органы прокуратуры .
Он подчеркнул, что в материалах дела нет информации о том, что Борис Юнанов связан с кем-то из ответчиков.
Адвокаты указывали на то, что цена сделки купли-продажи земли — 3,9 млрд рублей — была на рыночном уровне. Они сообщили, что в 2024 году (год, когда Борис Юнанов купил ростовский ипподром у Сергея Кислова) была проведена оценка рыночной стоимости, она составила 4 млрд рублей, т. е. дисконт был незначительным.
— Зачем нам приобретать, условно говоря, имущество, о котором мы якобы знаем, что оно несет в себе какую-то порочность, какие-то правовые недостатки за рыночную стоимость? — задал риторический вопрос адвокат.
Помимо этого он сообщил суду, что финансирование сделки обеспечил банк ВТБ: компания «Элиас Групп» предоставила 308 млн собственных средств, а 3,6 млрд были предоставлены по кредитным договорам банком. Адвокат отметил, что получение займа — дополнительное свидетельство добросовестности Юнанова.
Представители кубанского бизнесмена указали на то, что у него была благая цель — построить новый ипподром, вложив 8 млрд рублей, и передать его безвозмездно в пользование государства, а также построить ЖК на территории ипподрома и передать 7 га этой территории в собственность государства для размещения двух детских садов и школы.
Арбитражный управляющий по делу о банкротстве Ростовского республиканского ипподрома Андрей Барутенко — один из тех немногих ответчиков, кто присутствовал на суде лично и выступал вместе со своим адвокатом. В своей эмоциональной речи он указал на то, что процедура проводилась в рамках закона, оценка имущества шла без его участия, с экс-губернатором Чубом и его замом Станиславовым он знаком не был, видел их только по телевизору.
Он вспомнил, как происходила продажа зданий ипподрома «Агросоюзу Юг Руси»:
— Мной была проведена работа с ходатайством. Меня приглашали в областную администрацию и предлагали обратить внимание на инвестора ― «Агросоюз Юг Руси», поскольку на тот момент данный холдинг имел в своем активе порядка семи конезаводов. Уже приватизированных его активов. Они были основным конезаводчиком Ростовской области. И логично было, чтобы в их структуру вошел ипподром, на котором эти лошади будут испытываться. Испытание лошадей — это процесс абсолютно затратный!
Он заявил, что ипподром находился в бедственном положении. Там работал тотализатор, но он был нелегальный, на счету предприятия денег не было.
Свою историю рассказали также Денис Станиславов и Артур Григорян, которые наравне с «Агросоюзом Юг Руси» приобрели часть имущества государственного ипподрома в ходе его банкротства. По словам Дениса Станиславова, в конце девяностых предприниматели организовали на территории ипподрома кадетскую казачью школу, обязавшись реконструировать недостроенные конюшни. Пока шла реконструкция, стартовало банкротство, поэтому было решено выкупить постройки. Т. к. они находились в плохом состоянии, цена выкупа составила 300 тыс. рублей. Впоследствии под некоторым нажимом Сергея Кислова, который не хотел видеть на территории ипподрома школу, а хотел заниматься только скачками, они продали уже обновленное имущество за 20 млн рублей. Из этого рассказа N сделал вывод, что сделка была заключена до 2005 года, то есть до того, как Сергей Кислов воспользовался правом выкупа земли под ипподромом. Оба предпринимателя недоуменно вопрошали Генпрокуратуру, в чем же заключаются их нарушения.
Адвокат Владимира Чуба заявил, что его подзащитный не может быть ответчиком по делу, т. к. не мог оказывать влияния на муниципальный водоканал, который подал иск о банкротстве госпредприятия. Он отметил, что в то время губернатор не влиял на главу города, т. к. тот избирался на выборах. Указал на то, что арбитражный управляющий назначается судом, а не губернатором. Он подчеркнул, что никаких документов, подтверждающих влияние Владимира Чуба, нет. Продажа земли тоже происходила не по его решению, а по распоряжению территориального управления Федерального агентства по управлению федеральным имуществом по Ростовской области, которое г-ну Чубу не подчинялось.
В иске Генпрокуратуры сообщалось, что в благодарность от Сергея Кислова жена и дочь Владимира Чуба получили доли в его компаниях и заработали 23 млн рублей.
— В той редакции, в которой это приведено в тексте искового заявления, данные аргументы вообще не соответствуют действительности, — заявил адвокат.
Из довольно подробного описания перехода прав собственности следовало, что Татьяна Чуб была совладелицей компании «Хлебный город» до того, как над ней установил контроль Сергей Кислов. Что касается другого предприятия — «Донэнергосбыта», — то Зоя Чуб купила в нем долю за свои деньги, а потом продала, потому что не захотела заниматься этим бизнесом, и всему есть подтверждающие документы.
В своем выступлении представитель прокуратуры указал на то, что задолженность госпредприятия к моменту банкротства была очень низкая. Отметил, что есть фотографии, на которых присутствуют арбитражный управляющий Барутенко, Кислов и первый замгубернатора (Иван Станиславов. — N).
Говоря о связи Юнанова и Кислова, он напомнил, что ипподром — это не первое имущество, которое г-н Юнанов приобрел у Кислова, за год до этого была еще одна сделка. Скорее всего, речь идет о покупке Юнановым МЖК в Краснодаре.
Представитель Генпрокуратуры указал, что дисконт в сделке был:
― Общая рыночная стоимость только земельных участков — 5,99 млрд рублей. Это на основании заключения эксперта, которое представлено в судебное заседание и имеется в материалах дела и которому судом дана оценка. При этом, уважаемый суд, я хочу отметить, что активы в 2024 году приобретены структурой Юнанова за 3,6 млрд руб.
Продолжая свою мысль, он добавил:
― То есть, с одной стороны, Кислов понимает, что он избавляется уже от отягощающего его актива, потому что он большую часть денег перевел за границу. Это, в принципе, в материалах Росфинмониторинга есть. Все, что он мог продать, он уже продал. Вот. А Юнанов, в свою очередь, приобретал ну такой, так скажем, актив с душком. Соответственно, они пришли вот к такому дисконту в размере почти 2 млрд рублей.
Он указал на связь между Юнановым и Чубом: структуры кубанского бизнесмена арендовали у Владимира Чуба помещение макаронной фабрики в Краснодаре.
Прокурор указал на то, что Григорян, продав актив за 20 млн рублей, этот доход не задекларировал. Помимо этого он сообщил, что земля под ипподромом в период с 2001 по 2003 год была разделена администрацией города на две части. Он не пояснил, что имел в виду, вероятно, подразумевал, что таким образом шла подготовка к продаже.
Ответчики активно оспаривали мнение прокурора. В частности, указывали на то, что наличие сделок между лицами ― недостаточное подтверждение связей между ними.
Бывший арбитражный управляющий Барутенко обратил внимание на необходимость привлечения в процесс Банка ВТБ, так как имущество ипподрома находится у него в залоге и в случае банкротства «Элиас Групп» будет выставлено на торги. И право собственности Российской Федерации будет выставлено на торги, так же, как и в рамках процедуры банкротства. Поэтому непривлечение Банка ВТБ существенно нарушает права как кредитора, так и должника. Отсутствие в суде ВТБ в качестве третьего лица, по его мнению, ставит под сомнение законность и обоснованность любого судебного решения.
После перерыва суд сообщил, что поддерживает иск Генпрокуратуры. В собственность государства суд постановил обратить не только компании, которые владеют Ростовским ипподромом, но и предприятия, принадлежащие Василию Кислову. Крупнейшие из них — «Хлебозавод Юг Руси» и «Донская Гофротара», а также ООО «Братский», которое, по данным N, владеет 1,5 га территории старого неработающего хлебозавода в центре Ростова, в переулке Братском (данные Росреестра были получены в августе 2024 года, свежие данные на минувшей неделе оперативно получить не удалось). Отметим, что в ходе заседания один из адвокатов Бориса Юнанова сообщил, что недавно заведено уголовное дело, связанное с приватизацией ипподрома. Подробностей он не сообщил.
