«200 полезных видов растений — это минимум»

В Ростове с лекциями для студентов ЮФУ и ДГТУ выступил футуролог, руководитель клуба землевладельцев «Живые системы», основатель хозяйства «Лесные сады» Георгий Афанасьев. В день своего приезда в Ростов он встретился с корреспонденткой N и рассказал об экономии и пользе, которую позволяет добиться организациям и частным землевладельцам создание живых природных систем, о практике создания природного капитала на своей земле и своем видении путей развития городов.

N: — О чем будут ваши лекции для студентов ЮФУ и ДГТУ?

Г.А.: — Для меня приезд в Ростов — очень ответственная вещь. ЮФУ — это моя альма-матер, кроме того, в Ростове родились двое из моих детей, меня многое связывает с этим городом, хотя я и уехал отсюда 30 лет назад. Я буду читать лекции о живых системах — это основная тема, которую я развиваю. Как мне кажется, сегодня человечество столкнулось с целым рядом проблем, которые совершенно неразрешимы, если мы не вспомним о том, что человек живет среди живого, является его частью. Сейчас в ЮФУ проводится летняя школа для молодых ученых под названием «Мыслить и конструировать Живое!», где будут обсуждать перспективы развития биотехнологий. Моя задача — представить обзор идей и проектов, связанных с живыми системами, которые сейчас реализуются во всем мире. Буду рассказывать в том числе об исследованиях целой плеяды российских ученых. Вот основатель почвоведения Докучаев, он рассматривал почву как органогенную — созданную и поддерживаемую живыми организмами. Его ключевые идеи не приняли, агрономическая практика пошла по другому пути. Землю эксплуатировали так, что почвообразующая сеть жизни исчезает. Сегодня мы имеем Красную книгу почв — ее ведет Докучаевский музей почвоведения в Санкт-Петербурге. Нам надо вернуться к идеям Докучаева, которым уже больше 100 лет. Совершенно бессмысленно рекультивировать, химически обрабатывать, если в почве нет ядра жизни — почвообразующих организмов. Будет происходить дальнейшая деградация, потому что жизнь убрали. Можно вспомнить замечательную ученую Эмилию Штина. Всю жизнь она проработала в Вятке, где занималась только одной темой — почвенными водорослями. Всего в России мы знаем около 14 тыс. видов водорослей, из них 6 тыс. — почвенные. Вы о них слышали?

N: — Нет.

Г.А.: — А они выполняли буферную функцию: могли в 400 раз увеличивать свой объем сразу после ливня. Они были той самой губкой, которая удерживает в почве влагу. Но длительная эксплуатация почвы привела к тому, что сейчас почвенных водорослей очень мало или почти нет. Многие из них даже узнать не успели, а уже потеряли.

Но немного позитива. Меня радует, что интерес к теме живых систем растет. Я прочитал лекции о живых системах уже в пяти федеральных университетах. В том числе для медиков, в научном зале Пироговки (Национальный медико-хирургический центр им. Пирогова в Москве. — N). Это был в некотором смысле вызов, но я нашел, чем их заинтересовать. Показал, как ряд решений в области живых систем в больнице, рядом с больницей меняет лечебный процесс. Например, реальные исследования показали, что вид из окна на зеленый массив по сравнению с видом из окна на глухую стену влияет на частоту обращений пациентов к медперсоналу, сокращает число запросов на обезболивание. А самое интересное, что на полтора дня у таких пациентов короче пребывание в больнице. К таким выводам пришли, изучив медицинские карты за 5 лет пациентов больницы, которые пережили операцию по удалению желчного пузыря. То есть больница получила целый койко-день не за какие-то великие открытия, а лишь за счет изменения среды. Вы понимаете, что за этим следят, это вопрос себестоимости лечения? Есть и более сложные примеры, когда живые системы используются внутри лечебного процесса. Сейчас в медицинской области утверждается термин «экспосом» — это совокупность всех воздействий внешней среды на человека на протяжении всей его жизни, определяющая его здоровье. Раньше все эти воздействия невозможно было учитывать, а сегодня есть надежда, что искусственный интеллект сможет быстро сканировать большие объемы данных, так что появляется смысл собирать информацию об этих воздействиях. Пока у нас искаженное восприятие здоровья: мы считаем, что здоровье находится внутри нас. На самом деле это ошибка, здоровье распределено. Самые современные исследования показывают, что лечить нужно биоценоз, в котором человек находится. Надо смотреть на его домашних животных, на его технику, на среду, в которой он живет. Этому будет посвящена лекция, которую я буду читать в ДГТУ, она будет называться «Здоровье как феномен, принадлежащий живым системам».

N: — Вы утверждаете, что в будущем врачи и архитекторы будут владеть компетенцией создания биоценозов. Как это будет выглядеть?

Г.А.: — Мне нравится подход моих знакомых врачей, они занимаются лечением заболеваний дыхательных путей. Первое, о чем они спрашивают пациента, — какая у вас система вентиляции и кондиционирования дома? Какая влажность воздуха? При таком подходе единицей лечения является не один человек, а система, в которой есть техническая среда, живая среда. Чтобы человек перестал регулярно болеть, эту систему нужно правильно организовать.

Сама структура города является источником как болезни, так и здоровья. Я являюсь автором проекта «Город в парке» для Москвы. Он предполагает, что у города должен быть полноценный зеленый каркас, который обнимает застройку. Чтобы дома были вкраплениями в зеленой массе, а не наоборот. Почему это важно? Потому что в живых системах объем имеет значение: на 100 гектарах может возникнуть эффект воспроизводства живого, а несколько маленьких не связанных между собой сквериков будут требовать постоянных затрат, и ничего давать человеку не будут. В рамках этого проекта в столице был произведен целый ряд действий, самое простейшее — сделали единым пространство ботанического сада и ВДНХ. А раньше их разделял забор. Парк Горького начал сливаться с Нескучным садом и так далее. Любая фрагментация, любой забор останавливает движение животных, любая фрагментация дорогами останавливает перемещение птиц, особенно в период гнездования.

Мы заинтересованы в том, чтобы сделать города зелеными. Сегодня неожиданно вместо травм и инфекционных заболеваний, которые составляли основу потери трудоспособности еще в XX веке, на первое место вышли аутоиммунные, сердечно-сосудистые заболевания, болезни мозга. Если убрать в сторону генетически обусловленные болезни, то по поводу всех остальных сложился консенсус, что причина их — в бедности окружающей среды. Недавно Нобелевскую премию получили ученые, которые доказали, что взаимодействие с землей, растениями производит активацию специальных клеток, которые тренируют лейкоциты, не дают им атаковать собственные ткани организма. Такая атака и есть суть аутоиммунных заболеваний. Чтобы иммунитет работал правильно, его нужно тренировать, а где может тренироваться городской человек, для которого создается стерильная среда, — дома, в учреждениях, на работе? Я считаю, что задача любого человека — становиться центром биоразнообразия, создавать собственный биоценоз. Даже на шести сотках можно собрать 200 полезных видов растений — это минимум, который создает среду, пригодную для того, чтобы прокачать иммунитет ребенка и поддержать иммунитет взрослого. Такой подход меняет наше отношение к земле, к ландшафтному дизайну — потому что у вас появляются другие цели: не сделать красиво, залив все агрохимией от насекомых, а собрать на участке живое, чтобы оно было полезно для вас и вашей семьи. В нашем опытном хозяйстве «Лесные сады» мы проводим специальные дни трав, где люди за раз изучают 25-30 видов новых для себя растений. Пробуют их, если они съедобные, или участвуют в мастер-классе, где узнают, как их можно использовать. Часто возвращаем в оборот забытые растения. Например, недавно закончили цикл, посвященный северным пряностям. Знакомили людей с кануфером — растением, которое когда-то росло почти в каждом дворянском имении, в том числе у графов Толстых. Это вид полыни — полынь бальзамическая. Или миррис душистая — и цветы, и листья, и корни этого растения пахнут анисом. По сути, мы выполняем задачу перезнакомить людей с окружающим миром. Потому что сложившаяся система образования в школе и даже вузовская специальная программа очень оторваны от земли.

N: — Как создавать личный биоценоз горожанам, которые живут в квартирах?

Г.А.: — Дома можно выращивать проростки не менее 50 видов растений. Причем по некоторым экономика такая, что вы можете килограммы зелени у себя получать по себестоимости 30-70 рублей за килограмм. Можно фактически организовать домашнее производство. А можно сосредоточиться на небольшом количестве видов. Главное, что эти занятия покроют дефицит контактов с микробиомом растений. Потому что существует немало людей, которые сегодня контактируют с растениями только через вилку. Чаще это мужчины, которые не занимаются готовкой еды.

N: — Вы считаете, что правильный биоценоз создается только из полезных растений? А просто красивые, которые мы выращиваем на подоконниках и в садах, не подходят?

Г.А.: — Можно использовать красивые. Важно разнообразие. Я считаю, для восстановления живого, мы должны использовать здоровый эгоизм людей. Человек не будет собирать бесполезные растения. Мы составили список из 1200 видов полезных растений для холодного климата Москвы и Подмосковья. Если взять Ростов или Краснодарский край, думаю, эта цифра может удвоиться. Речь идет о разных видах пользы, не только для питания. Какие-то растения дают масло, какие-то имеют лечебные свойства или могут быть использованы в косметических целях. Какие-то являются улучшителями почвы или уникальными создателями нектара для разных видов насекомых-опылителей. Например, для сухого ростовского климата есть двулетник синяк. Это невероятное растение, которое даже в засуху будет выделять нектар — благодаря длинному корню, который берет воду глубже многих. У него красивые синие цветы, возле которых всегда роятся бабочки. Или, к примеру, у нас только разных ягодных кустарников 15-20 видов, и все очень вкусные.

Создание биоценоза не ограничено только растениями — в процессе становится понятно, что вам нужны насекомые-энтомофаги, птицы, которые контролируют вредных насекомых, чтобы у вас не было необходимости пользоваться агрохимикатами.

Я думаю, что эта линия — сделать территорию более разнообразной, чем окружение, — очень позитивная, вдохновляющая. Потому что вы делаете что-то не только для себя лично, но и для своих детей.

К тому же создание полезной для себя территории может стать источником дополнительного дохода или даже отдельным бизнес-проектом.

N: — Например?

Г.А.: — Мой знакомый на двух гектарах выращивает женьшень. Растения очень плотно посажены, по его оценке, стоимость одних корней, без земли, — 120 млн рублей.

N: — А сколько потребовалось средств для создания проекта?

Г.А.: — Объем вложений был гораздо меньше. В первую очередь здесь важны компетенции. На участке были построены деревянные сарайчики, которые притеняют женьшень, потому что это растение глубокого подлеска. Сейчас я пишу книгу про личный природный капитал — о том, как сделать дизайн участка с расчетом на то, чтобы он приносил доход. На это может потребоваться минимум затрат, потому что многие растения очень щедрые.

N: — В одной из лекций вы отметили, что строительство биоценозов может быть выгодно крупным компаниям, в том числе агрохолдингам. Расскажите, в чем может быть польза?

Г.А.: — Тут можно обратиться к работам Докучаева. В 90-х годах XIX века в каменной степи Воронежской области он заложил эксперимент по восстановлению плодородия почв: были созданы пруды и лесополосы. Внутри этих бастионов происходило удержание влаги и предотвращалась эрозия почвы. Эксперимент продолжался 8 лет, из которых финансирование шло всего 4 года, в результате урожайность на этой территории стала на 20-30% выше, чем у соседей. Эти исследования были использованы для т. н. сталинского плана, по которому в степных зонах создавались водохранилища и лесозащитные полосы. И сегодня большие компании их могут использовать.

Или вот пример из сферы строительства: я выступал консультантом крупной строительной компании в работе над одним проектом. Во время строительства мы сохраняем имеющуюся растительность, потому что проще сберечь взрослые деревья, чем высаживать молодые, которые потребуют много ухода. Иногда речь может идти о 70-летних соснах, каждое такое дерево стоит 5 млн рублей. После этого добавляем биоразнообразие — еще несколько десятков видов растений, которые формируют подлесок. Создаем места для энтомофагов (хищные насекомые, регулирующие численность других насекомых. — N). Создаем места для гнездования птиц. В итоге выясняется, что обслуживать такую территорию проще, экономия порою достигает десятков миллионов рублей. Потому что живые системы самовоспроизводятся. Это пока не все понимают. Сегодня вся система озеленения в городах — это одни затраты. Закопать, засушить и забыть. Тогда как можно превращать клумбы в питомники, используя многолетние растения, которые можно размножать корневищами или отводками.

N: — Какие тренды развития городов помимо расширения в них зеленых зон для укрепления здоровья жителей вы считаете важными?

Г.А.: — Сегодня уже около шестидесяти процентов населения мира проживает в городах, поэтому города не могут оставаться территориями, поглощающими природные ресурсы. Например, Сингапур перестал покупать воду танкерами, потому что там построили живые экосистемы, которые позволяют генерировать воду на территории города-государства. Города могут порождать пищу, воду, энергию, саму почву. То есть основные типы ресурсов, которые они сегодня потребляют. Для этого много чего нужно сделать с территорией, образом жизни, но если смотреть на перспективу, другого выхода просто нет. Нужно достичь хотя бы нулевого баланса. Отдавать столько же сколько берем. Начинать можно с чего-то простого. Есть города, которые занимаются компостированием пищевых отходов, создавая почву для дальнейшего использования. Сейчас мы находимся на таком этапе, когда развивается городское фермерство indoor (то есть в помещениях. — N), но в некоторых городах это происходит уже и снаружи. Тем более что города становятся чище, т. к. промышленность выносят из центра в промзоны, а для транспорта существуют очень хорошие разработки по очистке топлива, растет число электротранспорта. Сегодня все мечтают о городских лесах — и, в принципе, это понятная, доступная, реализуемая на протяжении 20 лет задача. Мысль, что города могут производить живое, невероятно важна. И тот, кто первый создаст такой зеленый город, получит преимущество: люди будут приезжать сюда, потому что они всегда едут туда, где хорошо. Надо бороться за человеческий капитал, создавая природу.

N: — Раньше вы работали в сфере ИT-консалтинга, как пришли к идее работы с живыми системами?

Г.А.: — Моя базовая специализация — это технологии будущего. Я всегда занимался будущим, но в разных областях — в городском строительстве, образовании, информационных технологиях. В том числе в начале девяностых участвовал в создании газеты «Город N». Создать город будущего — такая мысль была тогда и сейчас. Сейчас я вижу, что будущее связано с развитием биоценозов.

ТАКЖЕ ПО ТЕМЕ

Практика бизнеса

«Создаем собственную лабораторию микроклонирования»

По словам гендиректора садового центра «Талан» Алексея Антонова и специалиста центра Ольги Антоновой, микроклонирование позволит повысить качество растений и серьезно сократит расходы на закупку черенков из-за рубежа. Таких лабораторий в стране немного, их специалисты неохотно делятся информацией. Для развития проекта компания активно использует искусственный интеллект.