«Создаем собственную лабораторию микроклонирования»

Садовый центр «Талан» в станице Ольгинской специализируется на цветах и других декоративных растениях — однолетних и многолетних. Это семейное предприятие, созданное 23 года назад бывшими сотрудниками совхоза «Солнечный». Долгое время его основными клиентами были администрации муниципалитетов и бюджетные учреждения. Однако ситуация на рынке изменилась, потребовала, чтобы компания развивала другие направления сбыта тоже. Предприятие проводит постепенную модернизацию теплиц, автоматизирует производство. Рассчитывать приходится только на собственные ресурсы — нынешняя стоимость кредитных средств слишком высока.

N: — Я прочла, что в 2003 году вы из овощеводства перешли в цветоводство, как это произошло?

А.А.: — У нас семейный бизнес. Мои родители — агрономы-инженеры, сразу после вуза по распределению приехали работать в совхоз «Солнечный» в Ольгинской, который занимался выращиванием тепличных овощей. После того как совхоз прекратил свое существование и родители остались без работы, на семейном совете мы решили, что мама займется ландшафтным дизайном, а отец организует фирму, которая займется монтажом автоматических поливов, я работал вместе с ним. Эти направления не требовали стартового капитала: вы получаете от заказчика деньги, закупаете материалы и своими силами создаете продукт. Напечатали на домашнем принтере листовки, покидали их в почтовые ящики — так нашли первых клиентов. Среди них, к слову, был музей Шолохова.

С первых же заработанных денег мы купили землю, установили первую арочную теплицу в Ольгинской и занялись однолетними растениями для сада, которые выращивали для маминой студии ландшафтного дизайна. В этот проект пришли еще несколько бывших специалистов «Солнечного», которые работают с нами до сих пор. Постепенно площади теплиц расширялись, увеличивался ассортимент и мы отказались от монтажа полива и ландшафтного дизайна, потому что на производстве не хватало рук, а старшее поколение видело себя именно в производстве. Сегодня у нас 2 тыс. кв. м отапливаемых теплиц и 300 кв. м — неотапливаемых. Мы выращиваем однолетние и многолетние растения, кустарники. Раньше занимались еще и хвойными деревьями, но сейчас от них отказались, нас больше интересуют цветы.

О.А.: — У нас налажено круглогодичное производство. Затишье — только в июле-августе. В конце осени мы начинаем посадки цветов к Новому году, затем высаживаем тюльпаны на срез к 8 марта. Стараемся использовать все свои ресурсы по максимуму.

N: — Кто ваши покупатели?

А.А.: — Долгое время основными клиентами были муниципалитеты и бюджетные учреждения Ростовской области — например, больницы. Но в последнее время они начали серьезно сокращать расходы. А тут еще из-за роста налогов мы были вынуждены повысить цены. Поэтому с прошлого года активно развиваем другие направления сбыта — расширяем работу с ландшафтными дизайнерами, работаем с магазинами, развиваем продажи в розницу. В целом могу сказать, что ситуация на рынке непростая — все стараются экономить. Наша финансовая группа говорит, что в этом году продажи хуже, чем в прошлом.

N: — Насколько я знаю, вы сотрудничаете и с крупноформатными сетями тоже. Легко ли было начать работу с ними?

А.А.: — Непросто. На старте пришлось собрать огромные кипы документов. Условия сетей очень жесткие, но сейчас это выгодное для нас сотрудничество, позволяет расти.

N: — В чем выражается жесткость?

А.А.: — Они бьются за низкие цены. Недавно на одном профильном мероприятии представители хозяйств обсуждали такую проблему: благодаря сетям ты увеличиваешь объемы, но когда доля сетей в обороте доходит до 30% и выше, расстаться с ними ты уже не можешь, потому что куда ты эти объемы будешь девать? А сети, посадив тебя на крючок, начинают изменять условия сотрудничества на менее выгодные. Поэтому мы ориентируемся на то, чтобы доля поставок в сети в обороте была до 30%.

N: — Какова география ваших продаж?

О.А.: — В основном это Ростов и Ростовская область. Недавно начали подключаться ЛНР и ДНР. В этих республиках были свои питомники, но они за прошедшие годы были утрачены. Поставляли продукцию и в Москву, и в Сочи. В Москве, конечно, самый высокий спрос, но доставка туда достаточно долгая, это влияет на нашу цену и конкурентоспособность. Благодаря сотрудничеству с сетью наши тюльпаны в этом году продавались по всему ЮФО и СКФО.

N: — Как вы себя рекламируете?

А.А.: — Раньше — с помощью сарафанного радио. Но сейчас этого недостаточно, поэтому в этом году большой бюджет выделили на рекламу в интернете.

N: — В связи с блокировками популярных соцсетей и мессенджеров насколько сложнее стало найти в сети свою аудиторию?

А.А.: — Именно сейчас это тяжело. Раньше очень хорошо шли продажи через «Инстаграм» и «Телеграм» (запрещены в России), но теперь связи с ними прерваны. Будем пробовать работать с «Яндекс Рекламой». Нам обещают, что она будет работать в любом случае, даже во время отключения мобильного интернета.

О.А.: — Хорошо показало себя «Авито». Мелкооптовые покупатели из ЛНР и ДНР нашли нас именно через этот ресурс. Туда мы поставляем и горшечные растения, и срезанные цветы.

N: — А что «Макс», «ВКонтакте»?

О.А.: — Мы пробуем все каналы. Но, по моим наблюдениям, «ВКонтакте» пока не приносит клиентов. В «Максе» нет обратной связи.

N: — Есть ли мода на растения, что в моде сегодня?

О.А.: — Да, мода есть, от сезона к сезону она меняется. Сегодня то, о чем меня постоянно спрашивают, — это малоуходный сад. Для тех, у кого нет времени, либо лень заниматься садом. Увеличивается спрос на многолетние растения со стороны крупных покупателей — администраций и муниципалитетов. Раньше их интересовали только однолетники. Но сегодня посмотрите на тот же проспект 40-летия Победы в Ростове. Там, где все было засажено петунией, сегодня появились тюльпаны, другие многолетние растения и кустарники. Хотя об однолетних растениях тоже не забывают — они нужны, чтобы сразу стало красиво. Например, к 9 Мая.

Есть такие позиции, которые пользуются спросом всегда: петунья, герань, но появляются новые сорта, например герань, у которой цветы похожи на махровые розочки. Мы сейчас в процессе ее разведения.

N: — Кто сегодня законодатели моды?

А.А.: — Европа и Москва.

N: — На ваш взгляд, каких цветов и других растений в Ростове сегодня не хватает?

О.А.: — Я — амбассадор посадки растений, которые хорошо себя чувствуют в наших климатических условиях. Вот, к примеру, у нас продолжается мода на гортензии. Да, это очень красивое растение, но ему больше подходит средняя полоса России — Москва, Питер, а у нас ему очень жарко и сухо. Для наших условий лучше приспособлены котовник, шалфей, седум, перовския, которую называют русской лавандой. У нас хорошо растут розы. Им, конечно, нужно укрытие на зиму, но не такое глобальное, как в Москве. Рудбекии, гайлардии, у нас отлично приживаются. А еще — злаки. Сейчас они, кстати, набирают популярность. Если их правильно посадить, обыграть другими цветами, они смотрятся потрясающе.

Печально наблюдать, как умирает огромное количество лиственных деревьев — тополей, кленов, — высаженных возле «Ростов Арены». Не думаю, что там был плохой посадочный материал. Этим деревьям нужен обильный полив, пока они не сформируют мощную корневую систему. С нашими нормами полива шансов выжить у них просто нет. А вот сосны у нас прекрасно себя чувствуют. Но высаживать пытаются елки, которым тоже нужен обильный полив.

N: — Санкции повлияли на рынок садовых растений?

А.А.: — Раньше все семена и черенки цветов мы брали в Европе. В России есть крупные тепличные комбинаты, например Егорьевский, где большая научная база, но весь рынок обеспечить семенами и черенками они не могут. Сегодня европейские поставщики на публику говорят, что работать с Россией перестали. Но по параллельному импорту торговля ведется. Из-за доставки через пятые руки существенно увеличивается стоимость товара. Например, если раньше брали черенки по 50 рублей за штуку, то сейчас они стоят 100-150 рублей. А ведь нам еще надо вырастить цветок — используя воду, электричество, газ. Сегодня выращивать импортные растения не особенно выгодно. Отечественные поставщики есть, но их мало и ассортимент небольшой — на всех не хватает. В позапрошлом году моя мама убедила нашего земляка, который выращивал овощи на своем гектаре земли, заняться разведением луковиц тюльпанов. Два года подряд мы берем у него небольшое количество — около 30 тыс. луковиц. Конечно, в Голландии, например, условия больше подходят для выращивания тюльпанов, они это делают давно, технологии давно налажены, качество луковиц там лучше. Но он пробует, экспериментирует. Посмотрим, что будет дальше.

N: — Раньше Ольгинская славилась овощами, а теперь, пока ехала к вам, я увидела несколько предприятий, которые специализируются на растениях для сада.

А.А.: — Многие увидели, что цветами заниматься в чем-то проще. Цветок растет быстро. Деревья вы выращиваете несколько лет до того, как сможете продать. Огурцов за год получаете два урожая, а цветов — все четыре.

N: — То есть, оборачиваемость средств происходит быстрее?

А.А.: — Да, верно. Конкуренция растет. На рынок вышло очень много микропредприятий, которые занимаются разведением цветов, так скажем, у себя в огородах. Перепрофилируются те, кто раньше занимался овощеводством.

N: — В чем заключаются ваши преимущества?

А.А.: — Предлагаем выгодные цены и качество. Для этого работаем над снижением издержек, создаем собственную лабораторию микроклонирования.

О.А.: — У нас есть все необходимые документы, поэтому мы можем участвовать в тендерах, чего многие микропредприятия позволить себе не могут. Принимаем любые формы оплаты — для многих покупателей это важно.

N: — Расскажите о проекте лаборатории микроклонирования.

А.А.: — Такая лаборатория в Ростовской области есть в Ботаническом саду ЮФУ. У нас был опыт общения с ними, они для опытов в клонировании брали у нас пеларгонию. Результат, полученный в лабораторных условиях, оказался лучше, чем тот, который мы получаем, черенкуя традиционным способом: растение генетически здоровое, мощное, с красивыми цветами. Моя мама захотела попробовать сделать то же самое. Она любит преодолевать трудности (улыбается. — N). Мы пригласили заведующего кафедрой «Ботаника и биоресурсы» ДГТУ Михаила Михайловича Середу, который создавал лабораторию для ЮФУ, он помог нам организовать нашу. Благодаря микроклонированию растение можно использовать не один, а два-три раза для традиционного черенкования без потери в качестве. Рассчитываем, что в перспективе это процентов на 60 сократит расходы на закупку черенков, а это основная наша статья расходов, занимает больше половины себестоимости. Одновременно повысится качество продукции и наших услуг — за счет снижения зависимости от поставщиков.

О.А.: — По всей России таких лабораторий чуть больше десятка. Их специалисты неохотно делятся информацией, поэтому работаем сами.

А.А.: — Нам помогает искусственный интеллект. Он ускоряет работу: находит ответы на вопросы, предлагает гипотезы, мы их проверяем.

N: — Сколько растений вы можете клонировать сегодня?

А.А.: — Пока что в производство передано 4 разновидности. А всего на данном этапе мы разрабатываем протоколы клонирования для примерно сотни растений.

N: — Какие еще пути сокращения расходов видите? Рассматриваете автоматизацию производства?

А.А.: — Автоматизация — это то, чем мы постепенно занимаемся. Недавно купили торфонабивочную машину — она помогает ускорить процесс пересадки растений с недели до одного дня и сократить количество привлекаемых рабочих рук. Это актуально, потому что разнорабочих не хватает.

Есть и другие давно известные технологии, которые можно использовать — автоматическое досвечивание, зашторивание, полив, подмешивание удобрений, определение качества воды. Но все это недешево, затраты лягут тяжелым бременем на бюджет предприятия. Пока наши объемы не позволяют все это внедрять.

N: — Какие точки роста для себя видите?

А.А.: — Сейчас перед нами стоит задача увеличить объемы производства на существующих площадях. Количество отапливаемых теплиц на нашей территории максимальное, дальше расти некуда. Поэтому мы приступили к их модернизации. Каждый год заменяем одну теплицу на новую, технологичную. Они просторнее, светлее, это отражается на качестве и количестве растений. Планируем модернизировать систему отопления, чтобы снизить затраты. Так как свободных ресурсов мало, мы двигаемся постепенно, все тщательно взвешивая. В дальнейшем, конечно, хочется увеличить площади гектаров на пять.

О.А.: — Большие надежды связываем с лабораторией. В будущем она сможет обеспечивать не только наши собственные потребности.

N: — Нужна ли вам господдержка? Какая?

А.А.: — Нужны дешевые кредиты или субсидии на развитие. Хотя мы относимся к сельхозпредприятиям, но выпускаем продукт не первой необходимости, поэтому субсидий не получаем. Нам немного помогает РАПП — у них хорошие ставки. Но размеры кредитов небольшие. Для развития нужны большие заемные средства, но взять кредит под 15% мы не можем себе позволить. С нынешними процентными ставками мелкому и среднему бизнесу двигаться некуда вообще. Приходится рассчитывать только на собственные ресурсы.