«Я ночами не сплю, когда представляю, к чему приведет приговор суда»
На минувшей неделе состоялись три финальных судебных заседания по делу о создании преступного сообщества основателями аксайских рынков. Предусмотренный процедурой обмен репликами между защитой и обвинением прокурор Александр Сказкин проигнорировал, отказавшись от полемики. Обвиняемые попросили суд вынести оправдательный приговор. Среди ключевых доводов приводили несостоятельность и фальсификацию доказательств со стороны обвинения. Главный фигурант — Карим Бабаев смог выступить только с третьей попытки. Он просил судью пожалеть женщин и справедливо отнестись к невиновным. Вынесение приговора судья Александр Бондарев назначил на 15 июля.
Процесс начался в 2023 году. Под судом — 16 человек, в том числе предприниматель Карим Бабаев, его сыновья Эдуард и Вадим, бывший глава Аксайского района Виталий Борзенко, его подчиненные, бывшая зампрокурора Аксайского района Татьяна Васильева, предприниматель Иван Ситько, арендаторы торговых площадок, бухгалтеры и работники рынка. С 2021 года большая часть подсудимых — 11 мужчин и 1 женщина — находились в СИЗО. В прошлом году совладелица аквапарка «Осьминожек» Ирина Сукач (ей было 67 лет) скончалась в следственном изоляторе. Причиной смерти стали многочисленные заболевания.
По версии следствия, в 2000 году Карим Бабаев создал организованное преступное сообщество, целью которого являлось хищение земельных участков, находившихся в фонде перераспределения земель сельхозназначения Аксайского района. Всего до 2010 года было, как считает следствие, похищено 9 участков общей площадью 34,8 га. Эти земли до 2013 года были якобы легализованы путем раздела и перепродажи. До 2024 года следствие и прокуратура придерживались версии, что конечной целью т. н. преступного сообщества была организация незаконной торговли. Однако пока шел суд, изменились законы, с весны 2024 года деятельность, описанная в обвинении как «незаконная предпринимательская», перестала быть уголовно наказуемой, и прокуратуре пришлось отказаться от этого обвинения.
Как писал N, подсудимые настаивают на том, что версия следствия не верна: история аксайских рынков началась гораздо раньше, она уходит корнями в начало 1990-х годов, когда ТОО «Алмаз» получило в бессрочное пользование 2 га под строительство автозаправки, впоследствии на этой территории появился автотехцентр. В конце девяностых участок замостили и организовали авторынок, землю под ним «Алмаз» выкупил. Потом предприниматели воспользовались возможностью создавать новые торговые площадки, приобретая и обмениваясь землями с Аксайским районом. К ним присоединились и другие бизнесмены. В то время эта территория не была востребована, часть ее занимала свалка. Подсудимые и их защитники настаивают, что покупка земли осуществлялась в рамках закона, все документальные подтверждения они предоставили. Со временем на въезде в Ростов сформировался крупнейший торговый хаб на юге России площадью около 100 га, где работали около 15 тысяч предпринимателей.
Напомним, работа рынков была прекращена 27 апреля 2021 года. Пять оптово-розничных торговых площадок на Аксайском проспекте стали местом масштабной силовой операции. В ней участвовали около 5 тысяч сотрудников ОМОНа, Росгвардии, ФСБ. Только один из закрытых объектов — «Классик» — вскоре возобновил работу. В 2021 году суд удовлетворил иски прокуратуры о закрытии рынков, причина — различные нарушения законодательства. Параллельно прокуратура подала несколько исков об изъятии земель под торговыми площадками из незаконного владения. Они были очень быстро удовлетворены судом Аксайского района. После этого власти объявили, что рынки не смогут возобновить работу, предприниматели должны переехать.
Обмен репликами в суде проходил достаточно нервно: нервничали адвокаты, повышали голос подсудимые, некоторые попытались заново обобщить и повторить свою речь в прениях. Их можно было понять. Прокурор потребовал для подсудимых огромные сроки — от 9,5 до 25 лет лишения свободы, штрафы и конфискацию имущества. Каждый в этом суде держал в уме, что оправдательных приговоров в России — исчезающее число.
Прокурор Александр Сказкин от полемики отказался. Адвокатам и подсудимым не оставалось ничего, кроме как комментировать молчание прокурора и вкратце напомнить суду свою позицию: что приватизация 34,8 га проходила в соответствии с нормами закона, действовавшими на тот момент, она подтверждена документально. Чиновники не покрывали преступления предпринимателей, потому что преступлений не было. Все 16 фигурантов уголовного дела были искусственно привлечены для того, чтобы можно было применить статью об организации преступного сообщества. Эта статья была нужна следствию, чтобы возбудить уголовное дело по статье 159 УК РФ (мошенничество в сфере предпринимательской деятельности), срок давности по которой прошел.
Адвокат Михаил Тароян, который защищает интересы одного из арендаторов Александра Лобко и его бухгалтера Любови Хакало, отметил:
— Почему сейчас по всей стране внезапно стали сотнями выявлять якобы экономические преступные организации с жесточайшей и четкой иерархией? <…> Многие практикующие юристы считают, что никакие это не двести десятые (статья 210 УК РФ об организации преступного сообщества. — N), а лишь имитация, инсценировка для процессуальных уловок в виде преодоления сроков давности и запрета на суровые меры пресечения по экономическим составам. Но в этих кейсах вменяют хоть какие-то преступления экономические. А в случае рассматриваемого по существу дела уголовного ничего нет вообще!
Адвокат Анатолий Шаталов, чья подзащитная, предпринимательница Ирина Сукач, в августе 2025 года скончалась в следственном изоляторе, заявил:
— Уголовное дело сформировано безобразно, еще более безобразно обвинительное заключение, из которого невозможно понять, в чем обвиняется Ирина Сукач, невозможно понять, что доказывают доказательства. <...> Основная линия и основа обвинения как Сукач, так и большинства других подсудимых, — это явное стремление исказить сущность предпринимательской деятельности, в которой они участвуют, уничтожить законную деятельность путем уголовного преследования. Невзирая на действительно тяжкие последствия этого преследования в виде лишения тысяч людей их имущества, работы во многих случаях и жизни.
Корреспондентке N показалось, что в конце выступления глаза у адвоката были на мокром месте.
Адвокат Эдуарда Бабаева Николай Сухомлинов отметил:
— Нет никаких противоправных деяний, которые могли бы стать поводом для возбуждения уголовного дела. Когда говорят на белое — черное, на утро — ночь, на вечер — день, то тогда вот эта ложь, она все равно накапливается и не может в нормальном адекватном человеке породить ничего, кроме отвращения и отторжения.
Анатолий Свириденко, бывший начальник отдела потребительского рынка Аксайского района, которому вменяют то, что он занимался покровительством незаконной деятельности преступного сообщества, указал на то, что на работу в администрацию района он пришел в 2015 году, к этому времени все предполагаемые «хищения» земли были завершены. Он недоумевал, какую именно незаконную деятельность он мог покрывать. Указал на то, что ни в его должностные обязанности, ни в обязанности его начальника, замглавы администрации Аксайского района Андрея Ремизова (тоже на скамье подсудимых), не входил контроль работы торговых площадок — этим занимались соответствующие контролирующие органы: полиция, Роспотребнадзор, МЧС, — но не администрация Аксайского района. Отдельно он подчеркнул, что все торговые площадки в Аксайском районе имели соответствующие паспорта и работали легально.
Елена Важинская, адвокат бывшего главы Аксайского района Виталия Борзенко и бывшей зампрокурора района Татьяны Васильевой, задалась вопросом: случайно или неслучайно прокурор отказался от полемики? И ответила:
— Полагаю, что неслучайно. Закон обязывает государственного обвинителя в случае неподтверждения обвинения отказаться от него. Ну, к сожалению, мы живем в такое время, когда в системе государственного управления не принято признавать свои ошибки. Это считается неприемлемым, считается слабостью. Но исправлять ошибки — это значительно важнее, чем на них настаивать. Настоящее уголовное дело — пример настолько открытый в игнорировании требований закона, настолько ничем не прикрываемый, что единственным способом исправить ошибку, которая была допущена при привлечении Виталия Ивановича Борзенко и Татьяны Филипповны Васильевой к уголовной ответственности и всех подсудимых по настоящему уголовному делу, может стать ваше справедливое решение, основанное на законе. И таким решением в отношении моих доверителей в первую очередь может быть только оправдательный приговор.
В апреле этого года прокурор Александр Сказкин запросил для 73-летнего Карима Бабаева 25 лет лишения свободы со штрафом в 7 млн рублей и конфискацию имущества. Помимо обвинений в организации преступного сообщества, ему вменили мошенничество, совершенное группой лиц, злоупотребление полномочиями, а также статью, связанную с организацией незаконной миграции.
Высказать свое последнее слово в суде г-ну Бабаеву удалось не сразу. В первый день у него поднялось давление, и выступление пришлось перенести. На второй день он начал выступление с рассказа о своем детстве и учебе в институте, после чего судья прервал его и попросил перейти к обстоятельствам, относящимся к делу.
— Я 17 лет учился, 15 лет работал на заводе, а в итоге мне господа следователи сказали, что моя участь — это собирать по 200 рублей с каких-то мигрантов. Честно скажу, настолько это обидно… Наше поколение построило Советский Союз, все, чем пользуется сегодня Россия, построено нашим поколением. До какого же уровня надо опустить нас? И никто не хочет прийти и спросить, что происходит в этом зале, — посетовал Бабаев-старший.
Эту же мысль в своем выступлении подчеркнула и экс-зампрокурора Аксайского района Татьяна Васильева. Для нее гособвинитель запросил 9,5 года лишения свободы.
— Карим Казимович, может быть, эмоционально, но пытался доказать суду, что люди нашего поколения, которые родились сразу после окончания Великой Отечественной войны, были воспитаны на примерах тех, кто совершал подвиги, а затем восстанавливал страну. Мы не знали, что такое закрытые двери, у нас не было заборов между домами. Люди относились друг к другу по-человечески, по совести, по порядочности. И теперь нас, людей такого возраста, обвиняют в преступлении против общественного порядка… Какой общественный порядок мы нарушили? Получается, что мы в одном ряду с теми, кто занимается экстремизмом, терроризмом, создает вооруженные группировки. Я его понимаю, потому что это обидно. Обидно и мне, и многим сидящим здесь на скамье подсудимых.
Судья Бондарев решил, что эти рассуждения не относятся к существу дела. Тогда Карим Бабаев уже на повышенных тонах стал просить предоставить ему возможность продолжить выступление: «Меня все время обманывают. Это что такое — стариков обманывать? Следователь обманывал. Я столько важных моментов не смог прояснить…»
После этого он попросил неделю на подготовку нового выступления, но получил только сутки. Начиная речь на следующем заседании, он заранее извинился за возможную невнятность, сославшись на плохое самочувствие. Первым делом он обратил внимание на так называемую черную кассу, которая упоминалась в ходе процесса, но которой, по его словам, никогда не существовало. Бабаев напомнил, что во время обысков ни у кого из подсудимых не нашли денег. А конфисковывать, по его словам, будут не яхты и виллы, а скромные дома и квартиры — единственное жилье, нажитое за всю жизнь. Он также подчеркнул, что у него не было ни необходимости, ни причин создавать преступное сообщество.
— В возрасте 50 лет я успешный предприниматель, учредитель, руководитель, в 90-е годы — один из уважаемых людей Ростовской области. И вот я, находясь в здравом уме, пошел создавать преступное сообщество и взял с собой малолетних детей, брата моей жены и главу администрации района? Ну как это можно? Ну как такое могло произойти?
Он напомнил историю предприятия «Алмаз», которая приведена выше.
В завершение выступления Бабаев вновь обратился к судье с просьбой поступить по справедливости:
— Я буду каждый день молиться, но давайте сделаем так, чтобы справедливость восторжествовала. Это будет страшная и неправильная вещь, если эти женщины, которые никакой вины не имеют, вдруг будут осуждены. Даже следователь и ФСБ не посмели их арестовать, посадить в СИЗО… Я ночами не сплю, когда представляю, к чему может привести приговор суда. А что касается Свириденко и Ремизова — невиновных людей, которым запросили по 24 года? А Борзенко? 25 лет верой и правдой служил России, а ему — 25 лет. Я уже говорил: если кто-то захотел меня посадить, не знаю, кому и что я сделал, но ладно, пусть буду один. Но этих за что сажать? Я вас умоляю, примите правильное решение. А что касается меня, я все эти годы говорил, что для меня Советский Союз — мать родная. Я в этом государстве рос, жил и работал. И вдруг Россия, которой я верой и правдой служил все эти годы, стала для меня мачехой. Я представляю, какие муки испытывает моя жена из-за того, что ее сыновья и я — здесь… Ваша честь, вы работаете в Пролетарском районе, и я 38 лет проработал в этом районе. Вы хотите сказать, что если бы я делал что-то не так, то этого никто бы не заметил? Такого быть не может… Умоляю вас, я уже просил отпустить Ирину Николаевну (Сукач. — N), но тогда моя просьба не была услышана. Сейчас я снова прошу вас: пожалуйста, пожалейте женщин, отнеситесь справедливо к Ремизову, Свириденко и Борзенко. Что касается меня, моя судьба в ваших руках, ваша честь. За три года, думаю, вы уже многое поняли. Все в ваших руках.
Эдуард Бабаев, для которого гособвинитель запросил 9,5 года колонии общего режима, штраф в 3 млн рублей и конфискацию имущества, также не признал вину. Он подчеркнул, что не участвовал в сделках по приватизации земель и никого к ним не принуждал. Подсудимый просил о справедливом решении и своем оправдании по всем статьям. Выступая, он напомнил, что все эти годы дома его ждут жена и сыновья:
— Сегодня я вырван из семьи и лишен огромного пласта жизни, когда старшие сыновья становились на ноги: поступили в университет и уже успели его окончить. Младшему сыну на тот момент было семь лет, сейчас он закончил пятый класс. Получается, что и первый класс без моего участия, и вся начальная школа — все пролетело… На вопрос, который всегда волновал ребенка: «Когда ты вернешься?» — я не мог ответить, потому что шло следствие, потом судебный процесс, который, как нам казалось, пройдет быстрее. Но вот уже пять лет прошли здесь.
Вадим Бабаев, для которого прокурор потребовал аналогичного наказания, высказался лаконично: «Считаю себя невиновным, прошу меня оправдать».
Бизнесмену Ивану Ситько, владельцу участков на территории аксайских торговых площадок, прокурор потребовал назначить 14 лет лишения свободы, штраф в размере 3,5 млн рублей и конфискацию имущества. С последним словом он выступал более двух часов, подробно объясняя, почему считает доказательства стороны обвинения несостоятельными. В частности, напомнил, что показания свидетелей, допрошенных в зале суда, а также фонограммы телефонных разговоров никак не подтверждают его виновность.
О своей невиновности заявил бывший глава Аксайского района Виталий Борзенко. Ему грозит 25 лет колонии, штраф в размере 5,5 млн рублей и конфискация имущества. Свое участие в преступном сообществе, якобы созданном Каримом Бабаевым на территории рынков, подсудимый назвал абсурдом.
— О недоказанности каждого из четырех преступлений, в которых я обвиняюсь, я подробно говорил в своих показаниях в суде, об этом же заявляли мои защитники в ходе прений. Я считал себя невиновным на предварительном следствии, когда от меня были скрыты многие обстоятельства дела, и тем более не считаю себя виновным сейчас, когда необъективность следствия со всей очевидностью раскрылась в суде, а представленные доказательства оказались несостоятельными и противоречивыми, — подчеркнул Борзенко.
Остальные подсудимые также заявили о своей невиновности, указали на несостоятельность доказательств обвинения и просили суд их оправдать.
