На беженца надейся, а зарплату повышай
В Ростовской области сейчас находится 37 тыс. вынужденных переселенцев из Украины, из них 24,5 тыс. — в трудоспособном возрасте. На их содержание уходят огромные деньги, поэтому очевидно, что всем выгодно, чтобы они нашли работу и смогли обеспечить себе достойное существование. Однако призывы властей к бизнесу принимать на работу специалистов лишь потому, что они беженцы, вряд ли жизнеспособны. Работник и предприятие должны подходить друг другу по другим критериям.
По данным службы занятости, желание работать выразили 6,5 тыс. украинцев, переселившихся в Ростовскую область. Большинство из них — женщины, которые трудились в сфере торговли или общепита. Мужчины были преимущественно водителями, шахтерами и строителями. Квалифицированных специалистов около 10–15%. На прошлой неделе губернатор Василий Голубев призвал бизнес Ростовской области активнее подключаться к трудоустройству беженцев из Украины.
— Уважаемые бизнесмены, нужно заниматься вербовкой (в хорошем смысле этого слова) специалистов, которые будут работать на Дону, — обратился к собравшимся Василий Голубев.
Судя по всему, бизнес давно этим занялся. По данным службы занятости Ростовской области, с 1 июня по 22 июля было официально трудоустроено 863 человека.
Однако рынок труда, как и любой другой рынок, не очень-то терпит отношения, основанные не на взаимной выгоде, а на желании «помочь хорошим людям». Мне известны два факта, когда попытки бизнеса заполнить места с высокой степенью текучести кадров беженцами окончились провалом. В первом случае ростовская производственная компания пригласила на должности инженеров украинских специалистов (зарплата — 25 тыс. рублей). Но когда украинцам рассказали о жестких условиях труда (запрет любых разговоров не по производственной необходимости, штрафы за опоздание, внеурочная работа, слежка видеокамерами), они сразу же ушли. Производитель газобетонных блоков, расположенный в области, искал разнорабочих, готовых к физическому труду в жарких условиях улицы и цеха. Украинские шахтеры поначалу заявили, что к тяжелой работе им не привыкать, но, отработав смену, сказали, что в шахте им было гораздо комфортнее, и работать дальше отказались.
Видимо, неправильно думать, что беженцы согласятся на любую работу, лишь бы заработать хоть что-нибудь. Они могут сравнивать разные вакансии и условия труда. В конце концов, как и граждане России, могут переехать в другой регион, тем более что они не привязаны никакой недвижимостью к Ростовской области. Донской бизнес может понять потребности беженцев и попытаться их удовлетворить, предложив не просто работу, а в дополнение к ней, например, комнату в общежитии и место в детском саду. Власти могут только информационно помочь встретиться нужным специалистам и нуждающимся в работниках компаниям. Понравиться друг другу — это уже исключительно их дело. Думать, что за счет беженцев заполнятся вакансии в депрессивных территориях, как минимум наивно. Если сейчас в Донецке Ростовской области, по данным губернатора, укомплектованность врачами составляет 63%, то надо улучшать условия жизни в этом городе, а не надеяться на переселенцев.
