«Рыбу без денег вырастить нельзя»
По словам Александра Ершова, управляющего ассоциации «Большая рыба», если стоимость заемных средств для рыбоводов останется высокой, предприятия ассоциации будут вынуждены сокращать объемы производства. Сейчас стоимость заемных средств выше рентабельности хозяйств.
Предприятия, входящие в ассоциацию «Большая рыба» в 2025 году произвели 4,2 тыс. т рыбы, сохранили объемы производства на уровне 2024 года, однако финансовые результаты оказались заметно хуже. Основная причина — удорожание заемных средств. В 2025 году Минсельхозпрод РФ исключил аквакультуру из числа приоритетных направлений развития, и производители прудовой рыбы лишились льготного кредитования. В это же время рыбоводческую отрасль лихорадит из-за засилья баклана, который в прошлом году уничтожил треть рыбы в донских прудах Ростовской области и нововведений в законодательстве.
N: — Недавно вы выступали в Заксобрании Ростовской области и говорили о том, что высокая ключевая ставка особенно серьезно ударила по рыбоводству, с чем это связано?
А.Е.: — Высокая учетная ставка в банках касается рыбоводства в большой степени, потому что у нас цикл длинный: от начала вложения денег до получения товара проходит 1,5 года. Итоги прошлого года в хозяйствах нашей ассоциации скромные. Если физические результаты прошлого года у нас на уровне 2024-го, то финансовые результаты — заметно хуже. Главная причина — изменение финансового положения хозяйств в связи со значительным ухудшением условий кредитования. Если в 2022-2023 годах целевой кредит был 5% и давали заемных средств столько, сколько надо, то в 2025 году Минсельхозпрод РФ убрал аквакультуру из числа приоритетных направлений развития, и мы лишились льготного кредитования. Если у хозяйства все благополучно, кредиты привлечь можно, но ставка будет 37%. Рентабельность у нас 30%. Это самоубийство — брать деньги по такой цене.
Последние два года с трудом находим средства, чтобы удержать объемы производства. Использовали силу инерции. У нас в складах не остается зерна, переходящего на следующий год, потому что нет денег сделать запасы в момент, когда цена минимальная — в начале уборки нового урожая или в сентябре-октябре.
В первую очередь из-за нехватки средств мы в прошлом году произвели малька примерно на 150 тонн меньше. Продать могли бы больше, спрос есть. В том числе со стороны новых регионов, где сейчас пытаются восстановить рыбоводство.
N: — Сейчас ставку снижают.
А.Е.: — Но очень медленно. Повышали значительно быстрее.
N: — Сколько предприятия «Большой рыбы» произвели малька и товарной рыбы в 2025 году?
А.Е.: — Товарной рыбы — 4200 тонн, малька — 600 тонн. В одном из наших предприятий — ООО «Слободская сагва» — работает крупнейший в России племрепродуктор: мы построили новый инкубационный цех и расширили его мощности в 2024 году, теперь он может выпускать до 500 млн личинок в год. В 2025 году он произвел и реализовал 214 млн штук личинки карпа и растительноядных. Наша личинка высокопородная, гибриды F-1. Спрос на нее большой из-за ее высокого качества. Продаем по всей России и за рубеж. В марте отправили в Узбекистан, получаем очень хорошие отзывы.
N: — Заморозки и засуха прошлого года влияли на экономику предприятия?
А.Е.: — Мы сильно зависим от урожая зерновых: если он хороший, значит, есть дешевые корма. Кормим-то в основном зерном. Но в 2025 году мы справились. Выручила ситуация, когда сократился экспорт. Благодаря этому цена на фураж не выросла и осталась на уровне 12 тыс. рублей за тонну. Если бы сложилось два фактора — снижение доступности кредитов и увеличение цены на зерно, — то мы бы не вырастили того, что вырастили.
Еще у нас появился новый источник проблем — рост затрат на доставку воды. Часть хозяйств питаются из Донского магистрального канала. Вода из него для аквакультуры бесплатна. Но есть русская пословица: за морем телушка полушка, да рубль перевоз. На протяжении последних трех лет доставка воды по оросительной системе, построенной в советское время, подорожала раз в шесть. И конца и края этому подорожанию нет. Если раньше выгоднее было получать воду из оросительной системы, чем закачивать ее насосными станциями из Дона или Сала (на электроэнергию тратилось больше денег), то сегодня показатели сравнялись. Если раньше доставка куба воды стоила 3 копейки, сегодня — 7 рублей. Объяснение одно: в Цимле воды мало, ее надо экономить. Но справедливости ради: мы-то ее и не тратим вовсе. Мы весной взяли воду, а осенью ее вернули!
N: — Кто ваши основные покупатели?
А.Е.: — Крупным покупателем остается Москва, хотя ее доля заметно уменьшается, на втором месте — Ростовская область, много рыбы берут новые регионы: и товарной, и просят малька для восстановления собственного прудового рыбоводства. У ООО «Семикаракорская рыба» налажена линия поставки в Казахстан, откуда ее отправляют в Китай. В целом в этом направлении отгружается значительное количество продукции аквакультуры России. Напрямую Китайцы нашу рыбу не покупают. Причины неизвестны.
N: — Какие пути повышения рентабельности (помимо снижения ставки по кредитам) вы сегодня видите?
А.Е.: — Это материал для хорошей докторской диссертации. Очень много зависит от правоприменительной практики, даже хороший закон легко исказить в подзаконных актах. Пока те, кто принимает решения, не несут ответственности за них, удачи нам не видать. Примеров множество. Вот хотя бы тема с бакланом. Сегодня это реальная угроза прудовому рыбоводству. И не только прудовому — и байкальскому омулю, и азовской шемае.
Нашему хозяйству баклан наибольший вред наносит поздней осенью, когда мигрирует из Белгородской, Липецкой и Московской областей на юг. В это время тысячные стаи кормятся именно на прудах, ведь в Дону рыбы мало. У нас 3 тыс. га прудов, мы не можем их закрыть сеткой. Спасибо, нам разрешают его отпугивать. Хотя это дорого: с учетом стоимости патрона выстрел стоит 70 рублей. Сейчас изучаем вопрос, как добиться разрешения на использование квадрокоптеров для защиты прудов.
В прошлом году на Кубани баклан сожрал две трети прудовой рыбы. В Ростовской области — треть.
Вопрос требует системного решения, нужно регулировать популяцию баклана, а мы получаем отписки от Минприроды РФ, что проблему надо поизучать. Хотя вред давно изучен и оценен, информация есть в открытом доступе!
Или вот новое веяние — маршрутизация перевозки животных. Сегодня в соответствии с приказом Минсельхоза РФ за 2 дня перед отгрузкой товара мы должны запросить ветеринаров, по какому маршруту можно везти нашу рыбу.
Мы сами продавать 4 тыс. т не можем, работаем через оптовиков. И вот, представьте, к нам приезжает продавец — из Ростова или из новых регионов, — чтобы сейчас купить рыбу, а мы ему говорим: подожди два дня, мы закажем тебе маршрут. Он скажет нам: не хотите — уеду к другому поставщику. Если весной мы еще как-то справимся, потому что рыбы мало, покупатель в нас заинтересован, то осенью просить клиента ждать два дня мы не сможем себе позволить.
N: — Вероятно, в министерстве полагают, что все оптовые покупатели привыкнут к новым правилам и начнут за 2 дня предупреждать вас о своем приезде?
А.Е.: — Да нет, они будут уезжать! Найдутся те, кто будет решать вопрос нелегальными путями. Мы же потеряем покупателя. А мы не можем себе этого позволить. У нас большое хозяйство, мы производим почти половину от официальной товарной прудовой рыбы Ростовской области. Нам обязательно надо продать рыбу до середины мая, если не продадим — с ней будут проблемы, она начнет болеть. Мы продаем 60-80 т в день минимум. Да еще надо продать по выгодной цене, что и так достаточно не просто — у людей долги, кредиты, разные проблемы. А теперь в расчеты вмешивается маршрутизация.
Причем проблему нам создали на ровном месте. Когда это ветеринарное нововведение касается свиней, коров, птицы — это понятно. Но рыба никакого отношения ни к ящуру, ни к гриппу птиц, ни к африканской чуме свиней не имеет, у нее другие болячки, они распространяются с водой, а не с транспортом.
А введение в этом году системы «Хорриот» — это просто конец света! Такое впечатление, что люди, которые придумали ее, видели только аквариум. От нас требуют установить на стенку прудов таблицу с кьюар-кодом, с помощью которого мы будем вести учет рыбы. Но у прудов стенки нет, таблицу вешать некуда. Кроме того, ты в один пруд сажаешь разные виды рыбы из 3-4 прудов. Получается, нужен лес из табло возле каждого пруда. И к слову, интернета на прудах нет, а предписание есть — значит, надо выполнять. В Ростовской области уже 3 совещания прошло на эту тему. Все понимают, что выполнить требование нельзя. Я сейчас пишу письма во все инстанции с просьбой отложить это групповое мечение рыбы до нового года, пока не станет ясно, как его реализовать. Все нам объясняют, что это на благо: будет прозрачность перемещения продукции. Да на самом деле не будет этой продукции вообще!
N: — Два года назад вы рассказывали о проблеме: Ростехнадзор обязал хозяйства вашей ассоциации сделать дорогостоящие декларации безопасности для ваших гидротехнических сооружений, вы оспаривали это требование. Чем закончился спор?
А.Е.: — Иногда удается добиться справедливости, а иногда — нет. Судились несколько лет. Но оспорить требование не смогли. Ростехнадзор утверждал голословно, что наши ГТС 3-го, класса опасности, и требовал составления декларации. В конце концов мы сделали декларации, хотя по всем нормам не должны были. В них говорится, что наши ГТС 4-го, самого низкого класса опасности. По закону декларирование таких ГТС производить не требуется. Так что теперь регулярное обновление декларации безопасности нам производить не нужно.
Но с тех пор как мы с вами в последний раз общались, мы поучаствовали еще в одном споре: в позапрошлом году принималось решение о кадастровой стоимости земли под прудами. Стоимость выросла ровно в 100 раз, до 296 рублей за кв. м. Я тогда приехал в ГБУ РО «Центр содействия развитию имущественно-земельных отношений Ростовской области» и указал им на ошибку в формуле по определению кадастровой стоимости: в числитель они поставили естественную рыбопродуктивность 100 ц с га, а надо было указать 100 кг. Потом министр имущества (в тот момент им был Евгений Осыченко. — N) нам сказал: дайте 2 недели, мы все исправим. Подождали 2 недели, а потом — еще 8 месяцев судебных процессов. В суде мы доказывали, что установленная кадастровая стоимость — это результат арифметической ошибки. Решение суда было: принять новый расчет. Они сделали новый расчет. Только насчитали 24,6 рубля за кв. м а не 9,6 рубля за кв. м. Допустили подмену одного коэффициента. Он определяется исходя из информации о том, за сколько времени продается сельхозземля под прудами. Она продается за 2 года. Они использовали в формуле коэффициент, который должен быть применен к землям под огородами — она продается 6 месяцев.
N: — Каков ваш прогноз на этот год по объему производства?
А.Е.: — Рыбу без денег вырастить нельзя. Сколько будет рыбы — зависит от того, как мы профинансируем это направление. Как мы профинансируем — я не знаю с учетом сказанного. Если Минсельхозпрод РФ вернет аквакультуру в число приоритетных направлений и она будет получать льготные заемные средства — на корма, посадочный материал, удобрения — это одно. Если кредиты останутся такими же дорогими — мы вынуждены будем снижать объемы.
N: — Какая господдержка сегодня для вас доступна?
А.Е.: — Ростовская область оказывает самую большую финансовую помощь аквакультуре — это порядка 60 млн рублей, они распределяются среди всех предприятий. Среднее хозяйство имеет оборот порядка 150 млн. Получаемая помощь — это 1-2% от его оборота. Она направляется адресно, на определенные цели — возмещение части затрат на производство, на электроэнергию. По сравнению с Астраханью и Краснодаром помогают в разы больше. Но есть условие: поддержка оказывается, только если объемы производства рыбы не меньше уровня прошлого года. Из-за него не все хозяйства нашей ассоциации могут и хотят получать помощь. Я года 4 бьюсь за то, чтобы убрать это условие. Это устаревший показатель, из советского времени. Рыбоводство зависит от многих факторов, помимо самого рыбовода: например, на результат влияет температура. Когда она оптимальная — рыба растет хорошо. Или, например, баклан — мы не можем полностью себя от него защитить.
N: — Но как же государство тогда поймет, что субсидии не тратятся впустую?
А.Е.: — У нас столько проверяющих — начиная от Счетной палаты заканчивая милицией и ФСБ! Они для чего? Вячеслав Николаевич Василенко (депутат ЗС. — N) недавно мне сказал: зачем мы вам будем помогать, если вы объемы сокращаете? Так ведь и помогать надо, когда трудно! В хорошие времена можно помощь и сократить. А трудные времена — они сейчас.
Справка
Александр Леонидович Ершов родился 29 августа 1949 года. Работал в семикаракорском рыбколхозе «Заветы Ильича» с 1973 года, был начальником участка, главным рыбоводом, заместителем председателя. С 1985 по 2012 год был председателем правления этого хозяйства. Заслуженный работник рыбной промышленности. С 2012 года — управляющий ассоциацией «Большая рыба».
Ассоциация «Большая рыба» создана в 2012 году на базе подразделений колхоза «Заветы Ильича», одного из флагманов прудового рыбоводства Советского Союза. Это единственное рыбоводное хозяйство, сохранившееся в Ростовской области с советских времен. В ассоциацию входят 7 предприятий: ООО «РыбИнвестАгро», ООО «Рыбка», ООО «Семикаракорская рыба», ООО «Слободская сагва», ООО «Ихтис», ООО «Розовка», ООО «Комбикорм». Хозяйства выращивают карпа, толстолобика, веслоноса, рыбопосадочный материал этих видов, а также производят комбикорм для рыб.
