«Из деревни ролик набрал полтора миллиона»

Небольшая инженерная мастерская Богдана Широкова в Таганроге специализируется на сложных заказах по металлообработке: сверление микроотверстий, нестандартная резьба, термообработка. К нему обращаются из разных уголков России. Богдан ведет блог о своей работе. Один из роликов, про закалку детали, набрал более миллиона просмотров. В интервью N он рассказал о том, как обработка металла стала его хобби.

N: — Расскажите о себе.

Б.Ш.: — Мне 58 лет. Я родом из Донбасса, учился в Горловке и Донецке, по образованию горный инженер. Но почти вся моя сознательная жизнь прошла в Нижневартовске, а в 2000 году я переехал в Таганрог. Папа у меня был токарем 6-го разряда, с детства меня учил на станках работать. Всю жизнь я был предпринимателем: начинал с изготовления сувениров, а со временем постепенно перешел к работе с металлом. Сейчас это мое основное хобби.

N: — Расскажите подробнее о вашем предпринимательском опыте.

Б.Ш.: — В Нижневартовске я открыл свое дело — фирму по изготовлению сувениров. Называлась она «Югорский сувенир». Потом я устал, заработал на пенсию и решил: хватит, надоело. Север — это тяжело. Когда в Таганрог переехал, думал по-прежнему сувенирами заниматься. Опыт у меня есть. Но потом — ковид, спецоперация, у людей денег нет и так далее. Перспектив у сувениров здесь я не увидел. А металлообработка — это интересно. Сейчас все дорогое, те же запчасти. Найти замену и купить некоторые запчасти непросто. Вот так постепенно и переориентировался. Станки у меня пока без цифровой индикации, но я планирую их модернизировать. У меня есть ЧПУ, работаю в программах Fusion 360 и FreeCAD. Стараюсь делать все точно — выдерживаю до сотых долей миллиметра. Крупные детали не беру, а вот мелкие — мне самому интересно, чтобы, скажем так, справиться с задачей.

N: — Что просят сделать?

Б.Ш.: — В основном я беру сложные заказы, которые не каждый возьмется выполнить. Например, недавно пришел клиент со втулкой — объездил весь Таганрог, но никто не согласился сверлить отверстие диаметром 0,3 миллиметра. Это очень тонкая и трудная работа. Для чего эта деталь — не знаю, но человеку было нужно, и я сделал. Из Москвы тоже недавно заказ был, деталька с какого-то станка. Там требовалась и работа на ЧПУ, и токарная, и фрезерная обработка, причем непростая — нужно было изготовить специальную оснастку и закрепить ее. Мороки много, не каждый мастер возьмется, а мне интересно решать такие задачи. Еще были заказы: надо было резьбу внутреннюю нарезать 56 на 1,5. В основном я не беру крупные детали, но тут хотелось попробовать, победить. Один из запоминающихся заказов — деталь, видео с которой набрало полтора миллиона просмотров на «Ютубе». По чертежу требовалось оставить головку нетронутой, а всю остальную часть срезать. И это не просто токарка: нужна была еще термообработка — сначала отжиг, потом закалка, потом отпуск. У меня есть для этого муфельная печь. Такая работа тоже не для каждого. Так что я выбираю то, что сложно и интересно.

N: — Кто ваши основные заказчики?

Б.Ш.: — Люди, обычные люди. В основном заказчики с «Авито». Таганрог, плюс через платформу «Профи» приходят клиенты со всей России.

N: — Расскажите про станки и оборудование, которые есть в вашей мастерской.

Б.Ш.: — У меня есть небольшой токарный станок китайского производства — модель WM210-400. Фрезерный станок тоже китайский. Если честно, в России сейчас станки практически не выпускают. Один фрезерный станок с ЧПУ — для обработки мягких металлов. Есть еще обычный фрезерный станок 25VL, размеры рабочей поверхности 700 на 150 на 380 миллиметров — он уже для черных металлов, включая закаленную сталь.

N: — Помимо станков, с какими еще дефицитами вы сталкиваетесь в работе? Может быть, не хватает каких-то деталей или расходных материалов?

Б.Ш.: — Вот, например, мне понадобилась латунная фольга для модернизации станка. Нашел только на «Алиэкспрессе». В России нет вообще — ни латунной, ни стальной. На «Озоне» нет, на «Вайлдберрис» нет. Поиск по интернету ничего не дал. То же самое с твердосплавными пластинами для резцов — только китайские. Если продают якобы российские, то это те же китайские.

N: — Вы один работаете в мастерской?

Б.Ш.: — Сына привлекаю. Он начинал с робототехники, потом увлекся 3D-принтерами — у нас был целый набор. Сейчас один продали, второй ремонтируем и тоже продадим. Смысла в 3D-принтерах не вижу — они сейчас у каждого второго. Оставили один для себя: мало ли, оснастку сделать или что-то еще. Так что работаем вдвоем. Сын берется не только за сложные, но и за простые работы, если хочет. Например, помогал делать управляющую программу для сверления — работа однотипная, нужно было внимательно следить за процессом. Он сидел, сверлил. Иногда на токарнике или фрезернике делает что-нибудь простенькое. Надеюсь, династия инженеров продолжится.

N: — Что в вашей работе самое сложное?

Б.Ш.: — Самое главное — терпение. Если нужно сделать что-то точное, выточить с допуском до пятитысячных, то это не одно движение. Проход за проходом, каждый раз перемеряешь, проверяешь. Нет такого: нажал кнопку и получил результат. Надо именно доводить, доводить, доводить. Например, посадить подшипник: снял меньше сотки, проверил — не идет, еще проход. И так до результата. Из технического — нужно работать с таблицами, с информацией. Большинство справочников издано еще в советское время. Приходится сидеть, читать, понимать, думать. Опять же — терпение и усидчивость. С кондачка такие вещи не сделаешь.

N: — Насколько сложно развивать такую маленькую мастерскую?

Б.Ш.: — Тут все комплексно. Купить токарный станок может почти каждый — тысяч 70, не так много. Но к нему нужны знания и терпение. Плюс оснастка: без нее многие вещи не сделаешь, а стоит она как два станка. Чтобы развиваться, нужно не все заработанное тратить на себя, а вкладывать в оборудование. Сейчас обстановка меняется, люди меняются, экономическая ситуация другая. Раньше сувениры были популярны, особенно в курортном городе, но сейчас все иначе. На сарафанное радио особо не рассчитываю: люди приходят с просьбой сделать по-быстрому и дешево, а работа растягивается на два-три дня. Поэтому заказчиков ищу через платформы. Людям нужна сложная работа, которую здесь не каждый сделает. В Таганроге инженерные традиции хорошие, но не каждый возьмется за мелочь — кому-то проще выточить десять простых втулок, чем возиться с одной микроскопической деталью.

N: — Хотели бы расширить производство?

Б.Ш.: — Мне комфортно работать одному, никого не надо. Я был предпринимателем, работал с людьми — и это самое тяжелое, что есть в жизни. Говорю серьезно, по своему опыту. Многие думают, что 5—7 человек — это мелочь, но на самом деле это целая проблема: все держать под контролем, управлять, отвечать. Это не так просто.

N: — В каком направлении думаете развиваться?

Б.Ш.: — Ближайшая цель — модернизировать станки, чтобы работать не с сотками, а с тысячными долями миллиметра. Сейчас многие могут выдерживать точность до пяти соток, а вот тысячные — уже не каждый станок может. У некоторых заказов допуски до тысячных, и я хочу такие брать. Это расширит деятельность до более сложных, возможно, инструментальных или часовых заказов. Когда я занимался сувенирами, мне было интересно разрабатывать что-то с нуля, а потом передавать технологию работникам. Здесь то же самое: мне интересны необычные, нестандартные задачи, опытно-конструкторская работа. Вот сейчас вижу, заказ висит по всей России — ни одного отклика. Надо сделать четыре болта 27 на шаг 3,1 мм, а шаг нестандартный, станков таких нет. Если бы я модернизировал оборудование, смог бы взять этот заказ, который другие сделать не могут.

N: — Как появилась идея рассказывать о своей работе в интернете?

Б.Ш.: — Все началось в 2023 году — я выложил объявление на «Авито» и стал потихоньку работать. Тогда же я часто смотрел ютуб-каналы российских мастеров-технарей. Они снимают длинные видео — по 40 минут, иногда по полтора-два часа. Но сейчас молодежь такое уже не смотрит, всем нужны короткие ролики. Я попробовал снимать короткие — не пошло. Попробовал длинные — тоже не пошло. И тогда я решил: буду делать короткие ролики, но без постановок, показывать реальную работу, как она есть. Первый же короткий ролик набрал почти 2000 просмотров — для меня это было неожиданно. Я стал показывать все честно: если случалась ошибка — показывал и ее. Зрителей становилось все больше. А потом подвернулся сложный заказ, и я подумал: почему бы не снять про него несколько коротких роликов, как мини-сериал? Каждый ролик — один этап работы. Например, сначала нужно было сделать отжиг. Я снял видео на 40 секунд — кратко показал процесс и объяснил суть. Потом снял следующий этап — токарную обработку. А потом третий — закалку. Там я еще замерял твердость специальным прибором, чтобы было понятно, что результат не на словах, а на деле. Вот этот ролик про закалку неожиданно даже для меня «выстрелил»: каждый день просмотры росли, и за месяц видео набрало почти миллион. Честно говоря, я сам не думал, что обычный технический ролик может так заинтересовать людей.

N: — Как вы думаете, что привлекает зрителей в ваших видео?

Б.Ш.: — Я думаю, людям надоели симулякры, которые транслируют ИИ и все такое. Им хочется чего-то реального. Ролики смотрят Россия, Украина, Беларусь — русскоязычная аудитория. На том ролике про закалку полтора миллиона просмотров было. Потом я снял видео про сверление микроотверстий — тоже идея пришла, показал, как это выглядит. Сейчас этот ролик больше 300 тысяч просмотров набрал. В комментариях люди активно обсуждают. Видно, что им нужно простое, реальное, работа руками.

N: — Какой была ваша реакция на миллион просмотров?

Б.Ш.: — Я сам опешил. Сначала следил: 100 тысяч, потом 200, думаю, надо посмотреть, что дальше. 300, потом 800, 900 — думаю, наберет миллион или нет? Набрал. Сказал семье, супруга предложила написать об этом и отправить куда-нибудь, чтобы показать, что вот такую работу делают. Не в плане рекламы, а просто чтобы люди знали: из деревни ролик набрал полтора миллиона, и там не что попало, а реальная работа.

N: — У вас есть предположение, почему именно этот ролик набрал столько просмотров?

Б.Ш.: — Возможно, потому что закалка — там печь раскаленная. Есть же пословица: можно бесконечно смотреть на огонь, на воду и на то, как работают люди. Там как раз огонь, потом деталь опускается в масло — дым, все по-настоящему.

N: — С того момента, как ролики начали набирать просмотры, стало ли больше клиентов?

Б.Ш.: — Пока нет. Но я себе поставил цель — попробовать в течение года. Начал 14 апреля, сказал супруге и детям: если за год эффекта не будет, то продолжать не буду. Эффект для меня — это хорошие интересные заказы, такие, где можно и голову поломать. Не просто обычные, а что-то вроде опытно-конструкторских работ. Я запустил Boosty и Sponsr, но это недавно, месяц или два назад. Может, что-то получится. Надеюсь, что появятся хорошие, интересные клиенты.

N: — На каких платформах еще вы продвигаете свои услуги?

Б.Ш.: — В «ВК» у меня есть личный аккаунт и аккаунт «Инженерная мастерская» — такой же есть в «Телеграме».

N: — Как вы думаете, есть ли какие-то зарубежные технологии, оборудование или материалы, которые, на ваш взгляд, нужно замещать в первую очередь?

Б.Ш.: — Хороших станков у нас сейчас практически нет. Вот, например, советский ИЖ-250 — он стоит около 700 тысяч рублей, плюс доставка 200 тысяч, плюс нужно подводить 380 вольт и делать фундамент. В итоге выходит почти два миллиона. Я такие деньги не потяну, да и вряд ли этот станок даст мне больше, чем я смогу получить, если модернизирую то, что уже есть. С инструментами та же история. Я купил сверла из сплава Р6М5, думал, что оно российское, хорошее, надежное. Начал сверлить, проверил твердость — оказалось, что это даже не Р6М5. Обычные китайские одноразовые сверла работают лучше наших дорогих.

Чтобы догнать, нужно выпускать нормальные станки. Но чтобы сделать новый станок, сначала нужен станок, на котором его можно изготовить. То же самое с электроникой — вся элементная база китайская, тайваньская, американская. Все, что у нас есть, — китайское. И с программами та же проблема: какой смысл развивать программное обеспечение, если у нас нет своих процессоров и своих компьютеров. Начинать надо с основы, с базы. Главное — не мешать, и русские мастера сами все сделают. Экономика — это база. 14,5% годовых — какой кредит? Если у меня даже гениальная идея, я не буду брать кредит под 15%, лучше отложу, буду по чуть-чуть делать. Хотя мог бы быстрее.