«Сохранить зерно и получить под него оборотное финансирование»

N: — В своем письме в редакцию вы высказали идею обсуждения с бизнес-сообществом реакции на блокаду зернового экспорта через порты Азовского и Черного морей. Каким вы видите текущее положение дел и что предлагаете?

А.Н.: — «Город N» уже писал о резком сокращении экспорта и вынужденной продаже донскими хозяйствами зерна ниже себестоимости. Сегодня нужно сделать следующий шаг — обсудить практический механизм, способный разорвать эту цепочку. Из-за ограничений экспортной логистики зерно накапливается внутри региона и страны, растет загрузка элеваторов и давление на закупочные цены. При этом впереди массовая уборка подсолнечника, кукурузы, сои, льна и других культур. Поэтому скоро вопрос может стоять уже не только «по какой цене продавать?», но и «где размещать новый урожай?». У хозяйства возникает развилка: продавать зерно сейчас по падающей цене, освобождая склады и получая необходимые оборотные средства, либо сохранять его в ожидании лучших условий, но испытывать дефицит мест хранения и денег на текущую деятельность и осенние работы. Я предлагаю третью возможность – сохранить зерно и одновременно получить под него оборотное финансирование.

N: — Как это сделать с учетом того, что, по некоторым оценкам, около 30% урожая зерновых, которые обычно с колес уходили на экспорт, хранить, по сути, негде?

А.Н.: — Механизм может выглядеть так: рукавное хранение – цифровая регистрация партии – независимое подтверждение количества и качества сюрвейером – опломбирование – страхование – залог или резервирование – финансирование – продажа после восстановления логистики или улучшения рыночных условий. Таким образом, зерно, которое сегодня из-за невозможности вывоза давит на рынок, превращается из «мертвого груза» в верифицированный товарный актив. Если хозяйствам не придется продавать зерно только потому, что им сегодня нужны деньги, часть вынужденного предложения может быть перенесена во времени. Это способно снизить давление на внутренние цены и поддержать экономику растениеводства.

N: — Сегодня идет много разрозненной информации о готовящихся мерах правительства. Но что будет, если меры и планы воплотить не удастся?

А.Н.: — В противном случае последствия выходят далеко за пределы сельского хозяйства. Убыточность аграриев означает сокращение закупок сельхозтехники, удобрений, средств защиты растений, семян, ГСМ и услуг. Для Ростовской области особенно чувствительно восстановление платежеспособного спроса на продукцию «Ростсельмаша» и других предприятий сельхозмашиностроения. Следующий уровень – занятость, доходы и социальная устойчивость сельских территорий.

N: — Сегодня дорог каждый день. Насколько оперативно можно развернуть рукавное хранение зерна?

А.Н.: — Технологически быстро создать дополнительные мощности возможно. Полимерные рукава позволяют разворачивать мобильные склады непосредственно в хозяйствах или на подготовленных хабах без строительства капитальных элеваторов. Но одного хранения недостаточно. Нужно сделать находящееся в рукаве зерно понятным и контролируемым активом для того, кто готов предоставить хозяйству деньги. Для этого необходимо выпустить на каждую партию цифровой паспорт – эта задача уже решена на платформе Liliani SBT (Storage, Blend & Trading). В паспорте фиксируются собственник, культура, масса, качество, координаты, дата закладки, результаты сюрвейерской проверки, страхование и договорный статус. Независимый сюрвейер подтверждает количество и качество зерна, вносит результаты проверки в SBT и опломбирует рукав. Состояние физического актива может подтверждаться регулярно обновляемыми фотографиями и видеоконтролем с привязкой к номеру цифрового актива, а также периодической верификацией сюрвейером. После этого такой товарный актив можно предложить различным источникам финансирования. Банк может предоставить кредит под залог зерна. Трейдер – авансировать хозяйство под будущую поставку. Переработчик – зарезервировать необходимое сырье и предоставить предоплату. При этом зерно не обязательно физически перемещать. Оно остается у ответственного хранителя, а в SBT меняется его договорный статус: «свободно», «продается», «зарезервировано», «заложено», «продано».

N: — Где-то так уже делали?

А.Н.: — Подобная модель уже работает за рубежом. В Аргентине в 2024 году Banco Galicia предоставил сельхозпредприятию кредит на $ 600 тыс. под зерно, находившееся в 19 зерновых рукавах непосредственно в хозяйстве и контролируемое системой SiloReal. В 2025 году появился отдельный продукт Crédito Grano Disponible, позволяющий получать ликвидность под собранное зерно в рукавах без его продажи и выбирать момент реализации.В России комплексного продукта, объединяющего рукавное хранение, независимую верификацию, страхование и финансирование, пока нет. Но основные элементы уже существуют: страхование зерна в рукавах нами прорабатывалось со страховыми компаниями, работают независимые сюрвейеры, создана платформа SBT, в России производятся техника и полимерные рукава.Теперь необходимо собрать банки, трейдеров, переработчиков, страховщиков, сюрвейеров, аграриев и представителей государства и совместно сформировать финансовую и правовую конструкцию такого продукта.Аграрию нужны не просто дополнительные склады. Ему нужны время и деньги. Рукав может дать время, а верифицированное и застрахованное зерно – возможность получить деньги, не продавая урожай по любой предложенной сегодня цене.Если механизм заработает массово, он снизит нагрузку на существующие мощности хранения перед поступлением поздних культур и объем вынужденных продаж, поддержав финансовую устойчивость АПК и платежеспособный спрос в связанных отраслях.Устойчивость сельского хозяйства – вопрос уже не только самих аграриев. От нее зависят связанные отрасли, занятость и экономика сельских территорий, а в долгосрочной перспективе – устойчивость производства продовольствия в стране.