Зачем использовать театр для борьбы с коррупцией?
Областные власти считают, что решить проблемы правового нигилизма, сформировать антикоррупционное общественное мнение им поможет театральная постановка пьесы Александра Островского «Доходное место», и планируют потратить на организацию ее показа в 10 муниципалитетах в 2014 году 600 тыс. рублей. Есть сомнение в том, что поставленные задачи имеет смысл решать таким образом.
Донское правительство опубликовало план противодействия коррупции в органах исполнительной власти Ростовской области на 2014–2015 годы, который разработала комиссия по противодействию коррупции. Он предусматривает выделение в 2014 году 600 тыс. рублей на организацию показа Ростовским академическим театром драмы имени М. Горького пьесы «Доходное место» Александра Островского в 10 муниципальных образованиях. В упомянутом плане «Доходное место» названо «тематическим спектаклем антикоррупционной направленности». С одной стороны, это очень яркая демонстрация усилий местных властей. Однако есть у меня сомнения, что будет достигнут заявленный эффект: будет снижен правовой нигилизм, сформированы антикоррупционное общественное мнение и нетерпимость к коррупционному поведению.
Представьте себе взрослого человека, жителя провинции, который раздумывает, идти ли ему на этот спектакль. Думаю, прочтя краткое описание сюжета, он в первую очередь смутится: зачем ему старая история о том, как пожилой чиновник-коррупционер погорел на взятке, а молодой, наблюдая за его крушением, утверждается в мысли, что честность — вот главная добродетель? Но, возможно, этого воображаемого театрала заинтересует то, что пьесу поставил крупный ростовский театр. Он посмотрит представление, где заключительная реплика: «Я буду ждать того времени, когда взяточник будет бояться суда общественного больше, чем уголовного». И возможно, будет тронут.
Но неужели авторы областного плана действительно верят, что после просмотра этой пьесы взрослый человек скажет: «Я больше никогда не буду брать взятки и сам не буду давать»? Трудно представить себе такое даже в случае с совсем молодым человеком, чьи представления о жизни только формируются. Скорее всего, он считает, что в жизни обойдется без взяток, и проблематика спектакля его вообще не тронет. Наверняка его родители, даже если сами неоднократно «откатывали» и «благодарили», учат его быть честным, требуют, чтобы он всего добивался своим умом и не обижал слабых, стремился быть справедливым. Где, при каких обстоятельствах человек становится взяточником или взяткодателем — вопрос, ответ на который нужно искать в каждом конкретном случае отдельно, но уж точно свой выбор человек делает не в ходе просмотра спектакля и не под влиянием воспоминаний о постановке.
Пропаганда с помощью искусства — отголосок советского прошлого. Но этот опыт давно признан провальным. Использовать искусство для внушения нужных принципов — задача бесполезная. Искусство работает на другом, более высоком уровне — развивает восприимчивость, помогает задумываться над сложными вещами. Хорошее искусство само всегда находится в поиске, оно не знает правильных, единственно верных ответов.
Все попытки превратить спектакль в урок нравственности выхолащивают продукт, делают его пресным, скучным. К сожалению, я не видела спектакля, но если Драмтеатр им. Горького пошел в этом направлении при постановке «Доходного места», правительство выбросит деньги на ветер. Но если театр сделал из драмы Островского произведение искусства, комиссия по противодействию коррупции все равно не достигнет своей цели — пьеса не снизит правовой нигилизм, не сформирует нетерпимость к коррупционному поведению, она расскажет зрителю о неоднозначном, болезненном выборе, который не принесет герою ни счастья, ни облегчения.
