Вирус злорадства
Если бы существовал градусник, измеряющий злорадство, то его показания сейчас были бы близки к критической отметке. Катастрофа и теракт в контексте нынешних экономических, политических и общественных противоречий гарантированно порождают публикации, показывающие не только сочувствие нормальных людей к пострадавшим, но и все чаще — рассказывающие о том, что кто-то рад чужому горю.
На минувшей неделе Ростов оплакивал погибших в страшной авиакатастрофе. В храмах поименно молились за упокой всех ушедших в мир иной независимо от гражданства. Сочувствие, скорбь и, конечно, страх перед тем, что ждет каждого из нас у последнего порога. А еще понимание суетности этого мира, его микроскопизма перед вечностью, куда не возьмешь с собой ни денег, ни домов, ни власти, ничего из материального мира.
И вот на этом фоне прошли публикации о том, что в соцсетях в соседних странах кто-то радуется нашему горю.
К сожалению, происходит это не впервые. Подтекст всегда один — очередные злорадники так сильно не любят Россию, россиян, Путина, что радуются любой нашей трагедии. Но, уверен, начни выяснять, много ли таких, утративших человеческое, обычных людей — и едва ли найдешь. Ведь спроси у любого один на один: «Тебе действительно весело от того, что погибли невинные люди?» Скорее оскорбишь таким вопросом.
Однако в социальной сети, где накал дискуссий мало чем ограничен, моменты расчеловечивания оппонентов нередки. Словесный мордобой на политические темы стал чем-то вроде спорта, боями без правил.
В обычной жизни общество и государство реагируют на массовую драку просто. Граждане звонят в полицию, и та принимает драчунов. В интернете — по-другому. Жаловаться можно Большому брату, то есть администрации соцсети, и та может лишить слова за разжигание ненависти, оскорбления и т. п. Подумаешь, наказание!
С одной стороны, хорошо, что есть такой инструмент для утилизации общественного недовольства и агрессии. А с другой — этот же инструмент можно использовать для мультипликации перечисленного. Когда я читаю, что в какой-то стране (семье) есть урод, который радуется нашим слезам, то я понимаю, что близок к зеркальной реакции. Враг человеческий нашептывает: «Они нас ненавидят! Уроды! Чтоб они сдохли!», желая сделать меня таким же уродом. Но во что превратится планета, если эта формула победит?
Мне кажется, об этом всегда полезно думать, когда мы читаем сообщения об очередном Смердякове из интернета.
Человеку дано различать добро и зло. Этот выбор всегда непрост. Но, может быть, в научении различать эти вещи и состоит смысл нашего существования?
