Посадить дерево накануне апокалипсиса
В сложные времена, когда кажется, что почва жизни становится очень зыбкой и случиться может все, что угодно, хотя раньше была уверенность, что ничего плохого с тобой не будет, люди ищут опору. Популярные тесты в соцсетях «как вы справляетесь с тревогой» не блещут разнообразием вариантов — семья, алкоголь, спорт…
Недавно прочитала советы очень авторитетного психолога о том, как важно сегодня говорить с детьми. Оказывается, мы забываем, что дети очень тонко и точно чувствуют даже невысказанные эмоции родителей, и при этом им очень сложно интерпретировать, почему взрослые в тревоге. И связать подавленное или даже агрессивное состояние мамы с плохими новостями в стране они не могут. Поэтому и делают ошибочный вывод о том, что «это я во всем виноват», в результате — неврозы и болезни.
Психологи советуют говорить с детьми 6-7 лет и старше об СВО, чтобы им было более понятно, что волнует взрослых. И рекомендуют не замыкаться в себе, как бы это ни было сложно, той женщине, у которой после мобилизации мужа на руках остались двое детей (один с особенностями развития), больные родители, и по ночам она плачет в подушку. Как считают специалисты, ребенку очень важно знать, что, несмотря на трудности, в целом мама и папа контролируют ситуацию, и, значит, когда-то все опять обязательно стабилизируется.
По большому счету, все мы сейчас как дети: хочется спросить у кого-то большого и очень мудрого, что происходит, как нам жить и, главное, когда вот это все закончится. Поэтому кто-то подписывается на очередного эксперта в телеграм-канале, надеясь, что он как-то что-то прояснит и появится надежда на улучшение.
Кто-то начинает читать умные книги. В нашей компании, например, ходит по рукам легендарная «Скажи жизни да!» психотерапевта Виктора Франкла, который прошел нацистские лагеря смерти.
Сытая и благополучная жизнь не дает такого опыта, который востребован в трудные времена. И поэтому идут за советом к тем, кто на своем опыте знает, как выживать и в чем чувствовать опору.
Дмитрия Сергеевича Лихачева еще при жизни считали в России моральным авторитетом нации. Выдающийся ученый, он прошел через сталинские лагеря. И сегодня его слова — как глоток воды:
«Мне много лет, и я думаю, конечно, о том, что скоро придется уйти. Мы приходим из тайны и возвращаемся в тайну. Страшно ли мне? Не знаю. Нет, я не боюсь, но печалюсь очень и тоскую, и думаю, все ли так я сделал? Всегда ли смог поступить по совести? Не часто ли обижал людей? Успевал ли вовремя извиниться? Мне хочется напомнить мысль, быть может, банальную, но для меня очень серьезную: небольшой шаг для человека — большой шаг для человечества.
Исправить человечество нельзя — можно исправить только самого себя. Накормить ребенка, не сказать грубого слова, перевести через дорогу старика, утешить плачущего, не ответить на зло, дорожить своим призванием, суметь смотреть в глаза другому человеку. Все это гораздо проще для одного человека, но для всех сразу очень трудно. Вот почему всегда нужно начинать спрашивать с себя. Это ведь тоже признак культуры — жить, не слишком многое себе прощая. Мое любимое изречение — обязательно посади дерево, даже если завтра конец света».
