Должники на сладкое
На днях служба судебных приставов позвала журналистов, чтобы рассказать о своем ноу-хау: придумали новый способ розыска должников-алиментщиков и тех, кто не оплатил судебные штрафы. Теперь физиономии этих субъектов с указанием размеров долга будут красоваться на коробках для пирожных и тортов одной из таганрогских кондитерских. На внутренней стороне крышки, так что увидеть их вы сможете как раз в тот момент, когда будете предвкушать вид и вкус лакомства.
На вопрос, как выбирали партнера и почему именно торты и пирожные должны страдать от соседства с такими малоприятными типами, был дан простой ответ: «Мы рассчитываем на гражданскую сознательность компаний-партнеров. Наша служба — государственная организация, и мы не можем оплатить размещение такой информации. Пока отозвалась одна компания, ведем переговоры с другими. Напечатали 40 коробок с девятью фамилиями, а в розыске числятся почти 3220 человек. Служба судебных приставов не ведет по закону оперативную розыскную деятельность». Местные приставы чуть смущенно признались, что идея совместить сладкое с полезным родилась в местном управлении. А в других регионах такую информацию, оказывается, уже размещали на коробках для пиццы, подставках для пива и спичечных коробках. Ничего не скажу про пиццу, но фото алиментщиков вдобавок к пиву или костру с сигаретами — пустая затея. Фото на спичечном коробке плюс текст — ребус для отчаянно скучающих.
Скажу сразу: я не стала бы покупать сладости, зная, что коробку может «украсить» многолетний должник-алиментщик. Ну, или отказалась бы от упаковки. Пирожные — это же что-то красивое, вкусное и радостное. И по какому бы поводу я их ни покупала — к семейному чаепитию или на посиделки с подружками, — не хочу портить приятную атмосферу видом этих малоприятных субъектов. К тому же сладкое делает людей расслабленнее и счастливее, и в таком состоянии, я уверена, никакой гражданский долг не заставит меня, схватив телефон, звонить приставам, даже если узнаю должника-проходимца. И еще меньше уверена в том, что буду позднее доставать коробку из мусорного ведра, чтобы узнать телефон и позвонить. Одним словом, должники на сладкое, по меньшей мере, спорный эксперимент.
Но при этом не чувствую безразличия к проблеме семей, которые зависят от необязательности таких, как правило, горе-папаш или надеются на их совесть.
Мне кажется, я знаю, в каких местах поиски этих должников могут быть куда эффективнее. Листовочки с их лицами, размером и сроком долга нужно раздавать, к примеру, в магазинах женского белья или в парикмахерских и в кафе. В тех местах, где женщины не прочь поболтать о мужчинах или где они украшают себя, в том числе и для них. Там, во-первых, у дамы есть время рассмотреть физиономию должника, во-вторых, больше шансов, что в нем она опознает нового знакомого или приятеля подруги. А значит, больше шансов, что она позвонит приставам. Например, из чувства самосохранения, чтобы с ней и, возможно, с новыми детьми фокус с вечным «отцовским долгом» больше не повторился. Даже если она позвонит в отместку знакомой, последняя будет, скорее, благодарна, пусть и не сразу. Потому что связывать свою жизнь с человеком, для которого дети легко могут стать бывшими, значит ввязаться в тяжелый и неблагодарный эксперимент.
Думаю, другая идея приставов — размещать информацию о должниках на коммунальных квитанциях — будет успешнее. Такая квитанция, по сути, малоприятная бумага, и, получив ее, ты не ждешь приятных сюрпризов, но вынужден читать и заполнять внимательно. А раз так, то и сообщения о должниках прочтешь не на бегу. А если еще постоишь в очереди в банке для оплаты, то, чтобы скоротать время, может, и позвонишь приставам, если знаешь, где искать этого мерзкого алиментщика.
