«Мы мечтаем, чтобы бездомных собак на улицах не осталось»
Руководитель центра стерилизации животных «Собачий патруль» Маргарита Карпова считает, что прекращение работы центра может негативно сказаться на эпидемиологической ситуации в донской столице.
«Собачий патруль» работает в Ростове уже около 10 лет. Центр на благотворительной основе занимается массовой стерилизацией и вакцинацией бездомных животных: волонтеры и сотрудники отлавливают собак, оперируют их, вешают характерные бирки на ухо и помогают найти новых хозяев. За это время было стерилизовано около 17 тысяч собак. Однако сейчас «Собачий патруль» оказался в тяжелом финансовом положении: гранты закончились, часть постоянных пожертвований отключилась, и объем стерилизации пришлось снизить. О ситуации подробно рассказала руководитель центра Маргарита Карпова.
N: — «Собачий патруль» работает уже почти десять лет. Каких результатов удалось достичь? Сколько собак за это время было отловлено, стерилизовано и вакцинировано?
М.К.: — Если говорить о цифрах, это около 17 тысяч собак. Последние два года мы замечаем, что значительная часть волонтеров, обращающихся к нам за помощью в стерилизации, уже не из Ростова: в городе ситуация плюс-минус нормальная, а в отдаленных районах и поселках нет ни клиник, ни сильных волонтерских сообществ, ни центров, подобных нашему. Сейчас к нам привозят довольно много собак: наверное, даже больше половины ежемесячно поступающих — из области. В прошлогоднем отчете мы указали 51 муниципальное образование — это наша территория, откуда к нам ежегодно привозят собак.
Бездомные собаки появляются, но важно понимать: массовая стерилизация — не способ решить проблему полностью, а самый эффективный способ контролировать популяцию. Для глобального решения нужны другие механизмы, которые пока нам не под силу.
Первое — ответственность самих жителей, поскольку они являются основным источником пополнения бродячих стай: изменение культуры отношения к бездомным животным. Второе — качество городской среды: в городе не должно быть заброшек, свалок, пустырей и труднодоступных мест, где собаки могут прятаться и куда не могут добраться ни волонтеры, ни отловщики.
Пока эти два фактора не решены, можно говорить не о решении проблемы, а о сдерживании роста популяции. Для этого массовая стерилизация гораздо эффективнее безвозвратного отлова: при отлове вы забираете собак с улицы, а оставшиеся продолжают рожать. Причем по экологическому закону чем больше собак вы забираете, тем большая часть родившихся щенков выживает, и популяция продолжает расти.
N: — В чем выражается относительное благополучие Ростова?
М.К.: — По сравнению с периодом десятилетней давности мы уже не встречаем коробки со щенками под каждым кустом. Да, есть собаки, есть выброшенные животные, но того, что было раньше, когда жители частных домов опасались выйти за ворота, потому что под ними могли сидеть в коробках выброшенные домашние пометы, стало меньше. В целом ситуация в Ростове улучшилась, как и в ближайших к нам городах, например в Батайске: сейчас большинство собак там уже стерилизованы. Это связано и с работой собачьего патруля, и с активной командой зооволонтеров, которые ловят собак, привозят их к нам, а мы их стерилизуем. Если вы сейчас проедете по Батайску, у всех собак в ушах есть наши бирки собачьего патруля.
N: — Какие объективные показатели могут свидетельствовать о благополучии ситуации с бездомными животными?
М.К.: — Нужна система мониторинга. Им должны заниматься не мы, а органы государственной власти: они должны проводить подсчет бездомных животных, определять численность популяции и исходя из нее выделять необходимые средства. У нас пока система работает не так: большинство муниципалитетов, заключая контракты на стерилизацию, исходят из возможностей бюджета и ориентируются на предыдущий год.
Поэтому сейчас мы можем говорить о том, что собак стало меньше, только на основании наблюдений и того, что к нам начали обращаться люди, которые еще несколько лет назад не задумывались о стерилизации. Они полагали, что если у них дома или на предприятии есть собака, которая рожает, то от потомства приходится избавляться — кто-то негуманными способами, кто-то относит коробками в парки. Все больше людей узнают, что это можно сделать на благотворительной основе в «Собачьем патруле», приходят к нам и говорят, что не знали, как решить эту проблему.
N: — В каких районах города ситуация по-прежнему остается сложной?
М.К.: — Самые сложные районы — промзоны и окраины. В позапрошлом году мы реализовывали проект, поддержанный губернатором Ростовской области: получили грант и прицельно стерилизовали собак в этой части города — грубо говоря, в районе Малиновского и западнее. Это обширная территория, где сосредоточены бродячие собаки: от машиностроительного завода до выезда на Таганрог множество складов, дачных поселков и заброшенных зон. Там животных огромное количество, и мы простерилизовали оттуда много собак.
Однажды мы зашли на территорию предприятия и ужаснулись: на небольшой площади бегало порядка 50 собак. Почти всех, кого можно было поймать, мы в рамках гранта стерилизовали, но с этими 50 возникла проблема: это частная территория, и собаками занимается охранник, который не вполне понимает, что делает. Он говорит: «Нет, вы живодеры, собак не вернете, пусть они рожают». Мы до сих пор не знаем, как подступиться к этой территории. Ведь даже если вокруг мы всех простерилизовали, эта стая из 50 собак растет в геометрической прогрессии: если есть, допустим, 25 самок, они каждые полгода приносят потомство. Нам очень важно достучаться до людей, которые любят животных своеобразно, но не понимают, что любовь предполагает и ответственность.
Поэтому в целом ситуация и в Левенцовке, и в районе Машиностроительного не такая ужасная, как могла бы быть. Помимо промышленных зон, здесь еще много строек: когда начинается стройка, строители заводят собаку для охраны, потом добавляются другие собаки, может быть, ее щенки. А когда стройка закрывается и дом сдается, все эти собаки остаются, не уходят и беспокоят жителей.
N: — Как за это время изменился сам «Собачий патруль»: его масштабы, команда, инфраструктура и подходы к работе?
М.К.: — Главное не изменилось — принцип нашей работы: помощь людям, которые помогают животным. Раньше им приходилось либо мириться с тем, что подкармливаемая собака постоянно рожает, либо тратить огромные деньги на стерилизацию в клинике — сейчас это может стоить 15-20, а то и 30 тысяч. Естественно, если у пенсионера живет какое-то количество собак, он не в состоянии всех простерилизовать.
Наш основной метод не изменился: люди звонят нам, записываются, привозят собак на стерилизацию — либо мы помогаем с транспортировкой, либо они нанимают ловцов, а мы оперируем. Вешаем на ухо характерную бирку, которую ни с чем не спутать. Затем куратор забирает собаку и сам определяет ее судьбу: может забрать домой, вернуть в прежнее место, поместить в приют или пристроить новому владельцу. Наша задача — помочь в этом проблемном моменте.
Патруль находится на территории издательства «Молот». Мы очень благодарны Татьяне Ивановне Шишкиной, владелице этой территории и одному из учредителей нашего проекта: она предоставила нам здание и территорию в безвозмездное пользование. Это огромная помощь.
Поскольку миссия не изменилась, существенных революционных изменений в организации не произошло. Разве что у нас добавился уличный вольер для собак, а с сентября этого года мы решили попробовать стерилизацию кошек — с ними тоже большая проблема. Сейчас запускаем небольшой микропроект в «Собачьем патруле» по стерилизации кошек и, возможно, будем подаваться на грант, чтобы эту затею поддержали.
N: — Сколько животных сейчас удается обрабатывать ежемесячно?
М.К.: — Из-за дефицита средств мы снизили объем стерилизации: сейчас это 130-140 собак в месяц, тогда как в прошлые годы было 200. Наш нормативный объем — около 2000 животных в год, а на начало ноября простерилизовано 1236. За ноябрь и декабрь сделаем еще порядка 300, то есть за год выйдет не 2000, а полторы тысячи. Тем не менее это все равно огромное количество по сравнению с другими организациями, ведущими похожую работу.
N: — Насколько сократились пожертвования за последний год? С чем вы связываете снижение активности постоянных благотворителей?
М.К.: — Летом мы обнаружили проблему в структуре финансовых поступлений. Гранты — история нерегулярная: сейчас они закончились, и новая заявка, если ее одобрят, будет действовать только со второго квартала. Иногда мы выступаем подрядчиком по муниципальным контрактам — по сути делаем то же самое: гуманно ловим собак, стерилизуем, проводим все предусмотренные мероприятия. Но из полутора тысяч собак, простерилизованных за этот год, по контрактам было лишь около 220-230, подавляющее большинство — волонтерские.
Чтобы покрыть затраты, мы работаем по принципу краудфандинга: заинтересованные люди ежемесячно переводят через официальный сайт и расчетный счет комфортную для них сумму — кто-то 50 рублей, кто-то 1000, полторы или три. У каждого разные возможности, но краудфандинг составлял значительную часть нашего бюджета. Поскольку мы официальная организация, верифицированная на многих ресурсах, собирать средства мы можем только через официальный расчетный счет и платежную систему.
И вдруг мы выяснили, что где-то в июне-августе объемы поступлений от краудфандинга резко начали падать. Мы связывали это с инфляцией и экономическими сложностями: на благотворительность люди тратят тогда, когда закрыты основные нужды. Мы опубликовали пост о том, что не справляемся, — и нам стали звонить люди. Оказалось, что у большинства из них пожертвования просто отключились, и они этого не заметили: когда подписан на ежемесячное списание, не обращаешь на него внимание. Сейчас они обнаружили, что пожертвования не списываются уже несколько месяцев. Мы пытаемся решить проблему, но сайт по-прежнему нормально не функционирует, может, из-за сбоев в самом «Яндексе»: при вводе адреса не открывается напрямую, а появляется плашка о небезопасном соединении, хотя на самом деле можно нажать «проигнорировать» — соединение безопасное, мы платим «Яндексу» и за антивирус. Эта проблема входа создала большие сложности с поддержанием работы «Патруля» в текущем состоянии.
N: — Как сегодня выстраивается взаимодействие «Собачьего патруля» с администрацией Ростова и городскими службами, отвечающими за отлов и регулирование численности безнадзорных животных? Обращались ли вы к городской администрации за дополнительной поддержкой на фоне финансового кризиса?
М.К.: — Недавно, около месяца назад, к нам приходили с прокурорской проверкой. Глобальных нарушений не обнаружили, были лишь некоторые замечания — мы их устраним.
Мы взаимодействуем с муниципалитетами, с которыми заключены договоры и контракты на работу с бездомными собаками. Контракт с Батайском практически закончился, контракт с Новошахтинском тоже близок к завершению. Эти администрации оплачивают наши услуги — мы им благодарны, поскольку эти деньги покрывают значительную часть расходов, связанных с собаками в рамках контракта. А поскольку это коммерческая цена, мы таким образом перекрываем еще и стерилизацию гораздо большего объема волонтерских собак.
N: — Ранее «Собачий патруль» получал грантовую поддержку, в частности грант на 2,6 млн рублей на стерилизацию и вакцинацию собак. Принимаете ли участие в конкурсах сейчас?
М.К.: — В общей сложности мы привлекли грантов на 16 миллионов рублей — с грантами у нас неплохая история. Сейчас нужно писать новый грант. Я могла бы подавать и раньше, но любой грант предполагает софинансирование: он не покрывает расходы полностью. Например, последний проект получил больше 5 миллионов рублей, а его реализация стоила 12 миллионов — то есть помимо гранта нужно иметь возможность его реализовать. Поэтому в нынешних условиях я не стала подавать на недавний конкурс: было страшно, что финансовые возможности не позволят полностью реализовать проект, и мы окажемся в еще более тяжелой ситуации. Ведь средства Фонда президентских грантов — бюджетные, и мы не смогли бы выполнить обязательства по софинансированию. Я очень хочу подать на грант в следующем году, но при условии, что наша базовая финансовая подушка плюс-минус выровняется.
N: — Что могут сделать люди, которые хотят поддержать «Собачий патруль», но не имеют возможности регулярно жертвовать деньги?
М.К.: — Нужно говорить с соседями-собаковладельцами и с теми, кто подкармливает животных: собаку необходимо стерилизовать, и для этого есть «Собачий патруль». Мы мечтаем, чтобы этой работы не было — чтобы бездомных собак на улицах не осталось, и тогда мы займемся лечением, спасением, пристроем и приютами. Наша работа выглядит менее трогательно, чем приют с хромыми собачками и котиками; они у нас тоже есть, мы ищем им хозяев, но это факультативно — мы сосредоточены на главном.
Первое — распространять мысль о необходимости стерилизации. Второе — мы благодарны за любую помощь: есть проблемы с кормом, можно привезти корм или моющие средства. Если ресурсов нет — расскажите тем, у кого они есть, что проект важно спасти: если мы остановимся, ситуация за 2-3 месяца откатится до состояния 10-15-летней давности, и вся работа пойдет насмарку. Помочь можно любой суммой — хоть ценой чашки кофе в месяц. Средства идут на официальный расчетный счет, отчеты сдаем в Минюст, все тратится по уставной деятельности.
Еще ищем волонтера для соцсетей: был классный активный аккаунт в «Телеграмме», есть куча кейсов и животных, которым нужны хозяева, но вести соцсети некому. Нужен человек, который умеет снимать, делать графику, создавать визуальные истории.
