«За два с половиной часа из меня сделали российского предпринимателя»
Немец Борис Кемпф рассказал, что открыть бизнес в Ростовской области его побудило ухудшение экономической ситуации в Германии. Родившийся в России, в начале 1990-х годов он уехал в Германию и основал там строительную компанию Kempf Group. Теперь он начал производить в Ростовской области премиальные модульные дома и глэмпинги под брендом «Кемпфер». В цехе площадью около тысячи кв. метров уже идет сборка первых модулей, предназначенных как для российских, так и для зарубежных заказчиков. Предприниматель пригласил корреспондентку N на экскурсию по ростовскому цеху и рассказал, как применяет немецкий опыт в российских реалиях. Он уверен, что на быстро растущем рынке юга России будет востребовано немецкое качество сборки, энергоэффективность и внимание к деталям, привычные для европейского строительства, но пока редкие для отечественных глэмпингов. Как считает бизнесмен, модуль должен быть не просто «коробкой», а полностью готовым гостиничным номером — от инженерных систем до мебели и техники.
N: — Почему вы решили открыть производство «Кемпфер» именно в Ростовской области, а не в другом регионе России?
Б.К.: — Мой друг Дмитрий Березутский — ростовчанин. Он председатель отделения землячества ростовчан («Донская станица». — N) в Москве. С него все и началось. Дмитрий привез меня сюда. В мае 2024 года я в числе делегации немецких предпринимателей встретился с руководством области. Губернатором тогда был Василий Голубев, его заместителем — Александр Скрябин. Разговор получился очень продуктивным. Было принято решение начать развиваться в Ростове. Сейчас начали делать первый сборный дом. Покупатель из Германии планирует ставить его на левом берегу Дона.
Я не знаю, насколько это сейчас приветствуется на уровне руководства, но мне бы хотелось, чтобы российские немцы, возвращаясь в Россию, а таких сейчас много, причем не только физических лиц, но и предпринимателей, рассматривали Ростовскую область как площадку для инвестиций. Существует негласное указание осторожно работать с предпринимателями из недружественных стран, но это политический аспект, который мы не рассматриваем. Люди все равно хотят с нами общаться, хотят, чтобы мы приезжали, привозили сюда инновации и инвестиции, оживляли экономику региона.
N: — Расскажите подробнее о вашей немецкой компании Kempf Group. Как строили свой бизнес в Германии? В каких сегментах строительства работали до запуска производства в России?
Б.К.: — Я российский немец, родился в деревне Райнфельд Омской области. Мои предки жили в Саратовской области, в городе Энгельсе. Оттуда их принудительно переселили в Сибирь. В 1992 году по программе «Воссоединение семей» мы всей семьей переехали в Германию. Сейчас там проживает около шести миллионов русскоговорящих людей, приехавших по этой программе. В последнее время, в связи с происходящими событиями, начинается обратный процесс. В Германии я пошел работать подсобником на стройку. Через год стал бригадиром, а через семь лет, в 2001 году, у меня появилась собственная строительная компания. Я уже сам давал людям работу. Мы построили много малоэтажных зданий и более крупных домов. В компании были экскаваторы, подъемные краны, рабочая сила — все необходимое для полноценной строительной деятельности. Но с 2022 года все начало постепенно сдуваться. Пришлось задуматься, что делать дальше, потому что строить стало невыгодно: клиентов мало, все подорожало, ипотека выросла в семь раз. Тогда пришла идея приехать в Россию. Для меня это было очень просто, поскольку у меня двойное гражданство.
N: — Вы являетесь представителем Международного совета российских немцев. Расскажите подробнее о своих обязанностях.
Б.К.: — По совместительству с предпринимательством я являюсь заместителем председателя Международного совета российских немцев. Наш председатель — Вальдемар Герт, депутат 19-го созыва Бундестага Германии от партии АдГ. Я в совете занимаюсь именно предпринимательским направлением и вопросами переселения. Например, когда группа предпринимателей хочет переехать в Россию, я предлагаю им Ростов. Здесь и «Ростсельмаш», и сельское хозяйство, и перерабатывающая промышленность, это крупный и красивый город.
В феврале планируется приезд немецкой делегации. Я направил письмо на имя министра экономики Павла Павлова через Агентство социальных инициатив с предложением о возможности приема этой делегации. Приедут предприниматели из сфер сельскохозяйственной переработки, промышленности, пивоварения. Это люди, которые хотят закрепиться здесь, использовать российскую доброжелательность и гостеприимство, доступные ресурсы, включая рабочую силу, и создать для себя своего рода второй режим на фоне тех процессов, которые сейчас происходят в Германии. В основном это русскоговорящее население, но есть и этнические немцы, которые радикально изменили свои взгляды. Они едут сюда не только по коммерческим причинам — для многих важны также этические вопросы. Люди католической веры ориентированы на традиционные, истинные ценности.
N: — Вы арендовали и оборудовали цех площадью 1000 кв. м. Какие именно работы здесь проводятся? Какие конструкции будут выпускаться на первом этапе?
Б.К.: — Сейчас в работе два новых модуля по 22 кв. м, каждый из них состоит из двух частей. А вот это модуль 32 кв. м — он один. Здесь уже собран пол. А это потолок, он сейчас лицевой стороной наверх, чтобы удобнее было работать. Потом с помощью приспособлений — это тоже наше немецкое ноу-хау — мы его поднимаем, переворачиваем, делаем электрику, кровлю и так далее. Все оборудование здесь мы делали сами. Кран-балка была, а компрессор, воздушные линии, электропроводка — наши. На каждом столбе есть розетка для пневмопистолетов, чтобы не тянуть длинные шланги. Здесь складируются детали, которые приходят из Новосибирска, от компании Woodcaster. Они нарезают их на немецких станках. Каждая деталь промаркирована. Весь каркас состоит из элементов разной длины, ширины и толщины. Собирали в детстве лего? Это то же самое, только для взрослых.
У нас свой мебельный цех, ничего не заказываем на стороне. Мы делаем шкафы и полки именно под наши модули. Наша гордость — это малярный цех. Здесь есть приточная вентиляция, тут окрашиваем детали. Окрашенные детали мы ставим на специальные «елки», это тоже наша разработка, и сушим с инфракрасным отоплением. Ничего сверхъестественного, но к этому нужно было прийти. Когда деталь высохла, мы везем ее к модулю, чтобы не бегать туда-сюда. Время — это деньги и продуктивность, мы к этому очень внимательно относимся. Весь модуль мы собираем в цеху, потому что здесь всегда одинаковая погода, нет ни дождя, ни снега. Бывает чуть жарко или холодно, но люди на месте, логистика простая. В итоге готовый модуль уезжает и за короткое время ставится на участке на сваи или другой фундамент.
N: — Где закупаете материалы для строительства?
Б.К.: — Древесину закупаем в Ростовской области, стекло тоже с местного завода. Окна и трубы — Rehau, компания немецкая, но производство и поставки есть в России. Фитинги — латунь и нержавейка. Да, материалы стали дороже, но все доступно.
N: — Сколько по времени идет строительство одного модуля?
Б.К.: — Модуль площадью 32 кв. м делаем за 3,5-4 месяца в зависимости от момента входа в заказ. Мы также зависим от производителя каркаса, если он готов поставить его за месяц, то мы за следующие 2,5 месяца полностью доделываем дом и в готовом виде доставляем на площадку. В целом работа длится до четырех месяцев. Чем раньше клиент приходит к нам и говорит, что хочет установить модульный дом на конкретном участке, тем быстрее мы запускаем подготовку договоров и переходим к исполнению.
N: — Сколько человек сегодня насчитывает штат компании? Есть ли нехватка кадров? Привлекаете специалистов из других стран?
Б.К.: — Мы пока раскачиваем производство. На данный момент у нас пять человек, включая меня. Я играющий тренер в рабочей форме —и кручу, и бегаю, и клею, и на кране поднимаю. Поначалу у нас была очень большая текучка, не все готовы вливаться в такой быстрый темп. Сотрудники через 3-4 дня уходили. Кто-то технически не был подготовлен, вроде бы готовы работать, но по итогу просто отсиживали часы. Моя тема — это продуктивность, так я привык работать в Германии. Немец — это добросовестный сотрудник, который работает от и до без перекуров и перерывов.
N: — Кто является вашей целевой аудиторией? На какой ценовой сегмент будут рассчитаны дома?
Б.К.: — В основном это люди из гостиничного бизнеса, которые хотят делать тематические глэмпинги. Например, винодельческий проект где-нибудь среди виноградников. Люди могут приезжать в такое место, попробовать вино и остаться там же на несколько дней, чтобы погулять, посмотреть, покататься на велосипеде. Вот наш основной потребитель. Частные клиенты, думаю, будут заказывать реже.
Глэмпинговых комплексов сейчас и правда много — в Архызе, Дагестане, горных регионах, на Дону их тоже немало. Но в этом сегменте могу взять на себя смелость: мы единственные, кто строит глэмпинги такого качества. У нас вы нигде не увидите ни шурупов, ни болтов, ни креплений. Мы же за это боремся изо всех сил, и контроль качества у нас очень сильный. Этот сегмент топовый и дорогой. Наш модуль площадью 32 кв. м стоит 3,5 миллиона рублей. Мы говорим примерно о 130 тысячах за кв. м. Но это не просто «под ключ», это, я бы сказал, «под тапочки». То есть человек зашел, снял обувь, надел тапочки и живет. Как в гостиничном номере, где все уже готово. Полотенца висят, мебель стоит, ничего не нужно доделывать, докрашивать или домазывать — зашел и пользуйся.
N: — В Ростовской области рынок глэмпингов стремительно развивается, работают такие проекты, как «Кенгуру.Глэмпинг», «Просто лес», «Сны» и другие. Чем модульный дом «Кемпфер» будет отличаться от существующих предложений на рынке?
Б.К.: — Наш модульный дом отличает энергосберегающая технология. Мы используем утепление из минеральной ваты толщиной 200 мм с коэффициентом теплопроводности около 0,035. Чем ниже этот показатель, тем меньше тепла уходит из дома. Многие используют пенопласт или дешевые утеплители с лямбдой 0,045 и выше. Формально утепление как бы есть, но дом остается холодным и дорогим в эксплуатации. В Германии это вообще запрещено. Мы работаем только с топовыми материалами, утеплитель Knauf, окна Rehau с многокамерными стеклопакетами. Вторая особенность — это герметичность здания. Стены, перекрытия и крыша запечатаны мембранами и утеплением внахлест, чтобы тепло не уходило через швы и узлы. Это принцип зеленого строительства, которым мы занимаемся вместе с Ассоциацией зеленого строительства России. Третье — система принудительной вентиляции. Воздух в доме полностью обновляется до 20-30 раз в сутки, но тепло не теряется. Рекуператор забирает тепло из выходящего воздуха и передает его входящему. В доме всегда свежий, чистый и теплый воздух. И наконец, мы продаем не пустую «коробку», а полностью готовый дом с отоплением, теплыми полами, сплит-системой, вентиляцией и фильтрацией воздуха.
N: — Насколько опыт немецкого рынка и европейские стандарты качества будут применяться на новом производстве в Ростовской области?
Б.К.: — Я 33 года прожил в Германии, очень многому там научился — традициям, педантичности, отношению к мелочам. Здесь у меня рабочие местные, и поначалу приходилось проводить короткие семинары, почему делаем именно так. В Германии есть такое понятие — бирдекель, подставка под бокал пива. Считается, что, если ты можешь уместить все свои аргументы на этом бирдекеле, значит, ты действительно понимаешь, о чем говоришь. И у меня так и есть, люди спрашивают «почему так?», и я могу буквально за минуту объяснить, почему именно так.
Мы очень внимательно относимся к деталям. Все включатели и выключатели немецкого производителя Schneider. Все электроприборы входят в систему «умный дом» с привязкой к интернету и смартфону. Например, я знаю, что завтра приедут гости, ставлю температуру 22 градуса, за ночь все прогревается. То же самое с охлаждением летом. Это европейский подход, комфорт, энергоэффективность и контроль. В каждой гостиной и в двух спальнях стоят сплит-системы с кондиционером. Это глэмпинг для выходных, не жилой дом, поэтому размер спальни не главное, но везде будут полноценные шкафы, тумбочки, чтобы можно было нормально разложить вещи. Будет кухня со столешницей, местом под хранение, встроенной техникой. В санузле — стиральная машина, чтобы гости реально могли жить несколько дней комфортно.
N: — Вы реализовали проект дачного поселка «Немецкая деревня» в Крыму. Продолжаете ли сегодня вести бизнес на этой площадке?
Б.К.: — Этот проект довольно быстро начал набирать обороты. В 2020-2021 годах началась пандемия, а затем добавились и военные события. Покупатели из Германии уже не могли так свободно летать в Крым, как им хотелось. Проект подостыл, но, несмотря на это, мы построили восемь добротных, капитальных домов. Некоторые там живут постоянно, кто-то приезжает с детьми на лето, зимуют, занимаются хозяйством. То, что в Германии практически невозможно, здесь для людей стало реальностью со своим огородом и картошечкой.
«Немецкая деревня» находится на самом западе Крыма. Проект начинался очень резко, буквально на ура, но возможностей для расширения там не было. У нас было всего двадцать участков. Перед пандемией инвесторы из Москвы выкупили 2-3 гектара и хотели вместе с нами продолжать именно немецкую тему, но сейчас из-за событий ничего не строится. В Крыму для меня проект завершился. Чем мог, я там помог, мы провели коммуникации, электричество, газ, а дальше люди уже сами. Не получилось сделать того, что мы хотели, — красивый оазис на крымской земле, но мы надеемся, что в Ростовской области руководство пойдет нам навстречу. Нам нужно только выделение муниципальной земли, где мы могли бы развиваться. Может, звучит эгоистично, но большому кораблю — большое плавание. Город большой, здесь всегда есть выбор. Если смотреть на таких гигантов, как «Ростсельмаш», «Роствертол», таганрогский авиазавод, то везде есть что-то сильное, что притягивает людей. Здесь интересная инфраструктура, но не хватает хороших жилых модулей, поэтому я здесь, и именно этот сегмент мы хотим расширить.
N: — Вы планируете полный перенос бизнеса или это частичное расширение производства?
Б.К.: — Мы просто расширяемся. Отмечу, что в компанию также входит система дайвинга. У меня есть своя школа дайвинга, я мастер-инструктор и провожу мероприятия по всему миру. У меня более 500 человек, которых я обучил дайвингу. Мы также делаем Октоберфест на Красном море — прямо на яхте проводим праздник пива в традиционной одежде.
В Крыму, на Тарханкуте, на самом западе полуострова, я впервые попробовал дайвинг. Раньше я думал, что это спорт только для космонавтов, а оказалось, что им может заниматься каждый. Мне понравилось, я привез туда друзей из Германии, а позже они подарили мне сертификат на обучение в школе дайвинга в Германии. Тогда мне было 40 лет, и мы вместе прошли этот курс. Ребята дальше уровень повышать не стали, а я отучился на инструктора. В апреле я уже выпустил своих первых инструкторов. Наш коллектив — в основном немецкий, очень активный, быстро развивается. Я много нырял в Америке и Мексике, в море Кортеса. Сейчас я забрал его из Крыма и перевез сюда, провожу занятия здесь.
N: — Вы обращались за поддержкой в центр «Мой бизнес». В чем заключалась оказанная помощь? Планируете ли в будущем использовать другие меры господдержки, включая льготное финансирование?
Б.К.: — Я пришел туда, вообще не понимая, как все это работает. Буквально за два часа мне открыли ИП, помогли со счетом в банке, объяснили по налогам. За два с половиной часа из меня сделали российского предпринимателя — всю бумажную волокиту взяли на себя. Работают отлично. В Германии такого нет, а здесь очень быстро и без лишней бюрократии. Я и на МФЦ смотрю как на что-то новое. Я уже подал заявку на господдержку, сейчас рассматриваются варианты льготного финансирования. Думаю, если получится, тему можно будет развивать дальше, показывая, что деньги пошли в производство, оно растет, создаются рабочие места, это самое важное. Люди получают качественные дома, и весь этот круг начинает работать.
Сейчас основные силы вкладываю в Ростов. Я здесь нахожусь больше, чем в Германии. На Рождество уезжал к семье, дети и внуки живут там. Они выросли в Германии, у них это традиция всей семьей собираться, елка, разговоры, праздник. А потом все заканчивается, и я снова сюда, запрягаюсь в ярмо и тяну этот тяжелый воз вперед к успеху.
С февраля мы начинаем новую тему — A-фрейм, дома в форме буквы «А». Они уже у нас в программе, сейчас как раз заканчиваем разработку. Это будет двухэтажный дом с гостиной внизу и спальней на втором этаже. Детям это особенно нравится, забрались наверх, у них там свой мир, свои игры. Сверху можно выйти на террасу — стол, кофе, барбекю. По качеству это будет тот же уровень, но более доступный сегмент. Там не будет умного дома и теплых полов, будет нормальный конвектор. Это формат для людей, которые приехали на выходные, включили отопление, пожарили мясо, посидели, выспались и поехали домой. Таких людей гораздо больше, чем тех, кто готов платить условные 20 тысяч за ночь в топ-глэмпинге.
Параллельно мы прорабатываем большой проект презентации модулей. Планируется целая площадка, где ростовские производители смогут показывать свою продукцию. Это будет что-то вроде «Ростов-экспо» с немецким подходом, эллингами, прогулочной зоной, кофе, витринами, все организовано на нашей площадке. На самом участке планируем модули, банный комплекс, формат отдыха на выходные, на три-пять дней. Управляющая компания, порядок, культурная публика, никакого хаоса. Это будет формат релакса, спа, отдыха. И цену мы будем держать именно для этого уровня. В Европе такие комплексы развиваются десятилетиями, туда вложены огромные деньги. Мы просто переносим эту модель сюда. И здесь она уже начинает работать.
