У самого черного моря
Экологическая катастрофа в Азовском море серьезно потеснила военную повестку в выпусках официальных новостей. Ее негативные последствия, вероятно, еще долго будут влиять на экономику юга России.
Вот уже месяц ни один выпуск телевизионных новостей не обходится без сюжетов о катастрофе в Керченском проливе. Два танкера типа «Волгонефть», которые перевозили топочный мазут, потерпели 15 декабря крушение, и с тех пор вытекшее из них топливо расползается по побережью Азовского и Черного морей. Зрителям каждый день помногу раз показывают героическую борьбу волонтеров и сотрудников МЧС с мазутом и совсем мало говорят о причинах и последствиях экологической катастрофы.
Под стражу заключили капитанов обоих судов, что со стороны выглядит пока не вполне обоснованным. Дело в том, что эти суда, по большому счету, вообще не должны выходить в Азовское море. Как объяснил ТАСС председатель межрегионального профсоюза работников флота «Морской профсоюз», вице-президент Союза профсоюзов России Юрий Курнаков, конструкция не позволяет им выдерживать большую волну. Печальные прецеденты уже были. Советские танкеры «Волгонефть» — это речные суда, которые из-за дефицита все же используются в Азовском море. И для них установлен особый порядок выпуска в море. Был ли он соблюден, разбирается следствие. Виновных, конечно, найдут и накажут.
Вот только нет уверенности, что старые советские танкеры перестанут возить по Дону мазут и другие потенциально опасные грузы. Для мелеющего из года в год Дона любое даже небольшое загрязнение может стать фатальным. Запас прочности у реки все меньше.
Вот уже две недели в Ростове ищут виновника слива в реку растворителя для краски. Ростовчане, увидев 11 января масляную жижу в Дону, забили тревогу. Народ оперативно успокоили, сообщив, что химикаты, к счастью, слили ниже городского водозабора. Мол, ничего страшного. Вот это спокойствие удава, с одной стороны, восхищает, а с другой — немного пугает. Спустя неделю в районе ростовской набережной обнаружили еще одно пятно в Дону.
На минутку представим, что нефтепродукты попали в реку выше водозабора миллионного города. Не хочется нагнетать, но у нас вопросы экологического благополучия в последние годы упорно задвигаются на второй план, нередко рассматриваются как блажь и спекуляция. В целом — мешают жить и двигаться вперед.
Горожане становятся грудью на защиту всяких там рощиц, но экономическая целесообразность, планы по строительству — это такая весомая гиря на другой чаше государственных весов. Так что результат этих боданий, носящих характер потешных боев, известен заранее. С Доном точно так же. Он — тихий и течет себе куда-то вдаль. Даже еще рыбица в нем плещется. А дома и улицы все теснее сжимают реку в своих, иной раз кажется, не вполне трезвых объятиях.
Вот только теперь, покупая на центральном рынке всякую там кефаль, судака и прочая, народ станет на всякий случай спрашивать: «Не азовская рыбка?»
О бизнесе по выращиванию мидий на Черном море, в который пошли некоторые ростовские предприниматели, и вспоминать не хочется. В одном из телесюжетов представитель федерального надзора, разведя руками, сказала журналистам, что превышение концентрации нефтепродуктов в районе затопления танкеров в тысячи раз превышает допустимые нормы. Ну а как по-другому?
Впрочем, вслед за этим последовали официальные сообщения о том, что выловленная где-то в Черном море рыба не представляет опасности.
Человек, который ликвидирует последствия катастрофы в Керченском проливе, неофициально сказал, что последствия загрязнения будут ощущаться еще много лет. Кто-то удивлен? Не известно пока, будет ли разрешено купаться и ловить рыбу в Крыму и той же Анапе в этом году. А в следующем? Не достанет ли мазут до Сочи?
Каким будет экономический ущерб — вопрос не праздный. Насколько сильно упадет турпоток на курорты Крыма и Кубани, увидим уже в этом году. Донской бизнес этого, вероятно, и не заметит. Однако не спрашивай, по ком звонит колокол.
