Рабочей группой по нахальному строительству
В областном правительстве создана рабочая группа, которой губернатор поручил подготовить предложения по совершенствованию местного градостроительного законодательства. Совершенствование и вправду назрело. Ведь практика сначала строить, а потом получать разрешение жива. Регулировать нахальное строительство в Ростове начал еще в XIX веке городской голова Андрей Байков.
Итак, группа, которая выдвинет законодательные инициативы, создана. В нее, как сообщают власти, вошли представители областного Минстроя, Региональной службы госстройнадзора, ГУ МВД РФ по РО, ГАУ РО «Государственная экспертиза проектов». То, что инициативы нужны, сомнений не вызывает. Строят у нас все больше, где захочется и как попало. Можно, например, в парке построить жилую высотку впритык к мемориалу жертвам политических репрессий. Да и много чего еще. Результат же все больше налицо: пробки, уродливая архитектура, обрушение зданий. Повышение градуса взаимной ненависти. Депутат Бояркин захотел в свое время построить в Ростове на улице Московской павильон в нарушение всех норм — и построил. Уже давно скрывается от властей народный избранник, а павильон все стоит в качестве главного в Ростове памятника самозастрою.
«Сниму самозастрой» — огромная отрасль юридического бизнеса, с одной стороны, помогающая людям, а с другой — питающая коррупцию. Интернет-поиск выдает сотни ссылок на юристов и компании, которые предлагают эту услугу в Ростове. Этот рынок возник не сегодня. Самозастрой развивался и креп десятки лет. Нахаловки, то есть поселки, которые появлялись в результате захвата земель и самовольного строительства, есть во многих городах.
Ростовскую Нахаловку еще в XIX веке взялся ввести в рамки закона городской голова Байков. И сделал это, по свидетельству историка Ростова Григория Чалхушьяна, довольно быстро. 16 апреля 1884 г. был составлен план поселка и выработаны правила пользования и выкупа земельных участков. 1 мая Нахаловка была переименована в Новое Поселение, и в этот же день, по свидетельству историка, начала действовать особая контора под непосредственным наблюдением Байкова и при содействии члена управы, заведующего городскими сборами: «Контора эта состоит из комиссара, его помощника, техника и чертежника при нем, двух писцов, четырех десятских (представители общественности. — N), верхового объездчика. Для полицейского содействия прикомандированы помощник пристава и два околоточных, всецело отданные на время переформирования в распоряжение городского управления. Еженедельно один раз управа в полном составе выезжает на место, разрешает споры и проверяет действие конторы».
Менее чем через полтора года, 15 же сентября 1885 года, контора, выполнив свои функции и заработав денег для города, была закрыта: «поселение вполне благоустроено, разбито на правильные кварталы, и все постройки, подлежавшие сносу, перенесены в плановые места». «Успех действий конторы был необычайный», — восхищается историк.
Хочется, чтобы деятельность областного правительства получила не менее лестные оценки потомков. Та решимость, с какой начала действовать рабочая группа, уже заслуживает очень высокой оценки за артистизм — 6,0.
На первом же заседании органам местного самоуправления поручено проверить ВСЕ строящиеся в области объекты на предмет наличия разрешительных документов. Видимо, подозревая, что участвующие в рынке «нахального строительства» чиновники попытаются навести тень на плетень, их строго предупредили о привлечении к ответственности за недостоверную информацию.
Теперь остается теряться в догадках, каков же будет процент законного строительства и какие законодательные инициативы из всего этого последуют. С нетерпением будем ждать результатов обязательной программы и болеть за высокую технику ее исполнения. Чтобы, как и за артистизм, — 6,0.
