г. Ростов-на-Дону
24 сентября 2020 10:53:57

«Хочется, чтобы жизнь менялась в лучшую сторону, но спокойно»

Основатель группы компаний «Шельф» Сергей Бидаш считает, что период высокого внимания силовых, фискальных и надзорных органов к чиновникам и бизнесу нужно пройти, если задача властей — вывести бизнес на европейский уровень. Но если такой задачи нет, то все меньше молодых людей захотят приходить в бизнес.
«Хочется, чтобы жизнь менялась в лучшую сторону, но спокойно» Сергей Бидаш

N: — Замечаете ли вы, что донские предприниматели и чиновники стали подвергаться высокому риску уголовного преследования? На ваш взгляд, чем это вызвано?

С.Б.: — Не вижу какого-то особого внимания к Ростовской области. Чуть ли не каждый день появляется информация о задержании чиновников в разных регионах России. Если мы посмотрим последние уголовные дела — они заводятся даже в отношении сотрудников силовых структур, даже на уровне ФСБ, раньше такого не было, по крайней мере, не попадало в прессу. На мой взгляд, это общая тенденция в целом по стране, связанная с неким запросом общества, и власть пытается откликаться на этот запрос. Последуют ли за этим какие-то изменения в лучшую сторону — посмотрим.

N: — А рост рисков силового давления на предпринимателей вы отмечаете?

С.Б.: — Я, как и все, вижу, что в последние годы очень часто проблемы у бизнеса начинаются с того, что банки прекращают его кредитование (а любой крупный бизнес сейчас не может обходиться без кредитов), и за короткий период времени начинаются проблемы — вначале экономические, затем уголовные.

Кроме того, очевидно, что региональные налоговые органы стали более внимательно исследовать работу бизнеса — цифровизация позволяет довольно быстро выявлять сомнительные операции. Крупных региональных бизнесов становится все меньше, поэтому больше уделяется внимания к тем, кто остался. У меня много знакомых предпринимателей, которые работают в других регионах, у себя они видят те же тенденции.

Если цель властей — добиться того, чтобы вывести бизнес в стране на европейский уровень, то, наверное, нужно через этот период пройти. Тоже неправильно, когда у кого-то есть возможность экономить на налогах, иметь доступ к финансовым ресурсам благодаря своим связям в силовых или в административных структурах. Последние 30 лет те, кто имел возможность решать свои экономические вопросы неэкономическим путем, были впереди. Это неправильно. Но если такой цели у властей нет, то все меньше молодых людей захотят приходить в бизнес. Мы потеряем предпринимателей.

N: — Если сравнивать 1990-е годы и сегодняшний день: как изменилась атмосфера, в которой бизнесу приходится работать?

С.Б.: — Даже в нулевых годах еще сохранялась связка региональных силовых и административных ресурсов и очень многие вопросы решались на региональном уровне. Сегодня, как мне кажется, почти нигде региональные власти не имеют влияния на силовые структуры. Если раньше бизнесмен мог чувствовать себя спокойно, если у него были нормальные взаимоотношения с местной властью, то сегодня местные власти никакого влияния на силовые структуры не имеют.

Сегодня невозможно представить, чтобы повторилась история, происходившая со мной: когда на совещание у губернатора по поводу нашего с ним конфликта пригласили начальника ГУВД, председателя областного суда, начальника налоговой инспекции, приглашали начальника ФСБ, но он, правда, не пришел. Мы сидели в кабинете и при всех губернатор сказал мне, что если я не выполню его требования, то все участники мероприятия жестко отреагируют. И все покивали головами. Сейчас такая ситуация невозможна в принципе. Не могу представить, чтобы губернатор вызвал начальника ГУВД и дал ему команду расправиться с каким-то предпринимателем.

N: — А от нынешней ситуации в стране у вас и ваших друзей-предпринимателей какое ощущение?

С.Б.: — У нас впереди несколько этапов непростых выборов. 2022 год — выборы в Госдуму, 2024 год — выборы президента. Все понимают, что задача руководства страны — пройти эти этапы максимально гладко. Удастся ли нам пройти эту полосу выборных кампаний спокойно? Неопределенность волнует всех, в том числе бизнес. Если удастся — то и слава богу. Пойдем дальше. Сегодня никому не хочется резких перемен — хочется, чтобы жизнь менялась в лучшую сторону, но спокойно. Посмотрим.

N: — Что для вас было самым тяжелым в вашем тюремном опыте, как он повлиял на вас лично, на ваше отношение к бизнесу?

С.Б.: — Я провел в тюрьме почти 6 лет — четырех месяцев не хватило. Владимир Федорович ушел на пенсию, с этим я связываю свое досрочное освобождение. Глобальных проблем у меня не было, были ровные отношения и с силовиками, и с сокамерниками. Невозможность общаться с семьей, особенно с детьми, — это было самое тяжелое.

Опыт, который я в этой «командировке» получил, сделал меня более жестким и более прямолинейным. Раньше было тяжело человеку сказать, в чем он не прав, сложно было отказывать в просьбе. Сегодня я проще говорю «нет» и в бизнесе, и во всем остальном. Может быть, еще и возраст имеет значение. Ко мне обращаются с предложением принять участие в достаточно крупном бизнесе — я отказываюсь и объясняю: если бы мне было 30 лет, я бы занялся. Да и ситуация поменялась. В 1990-е мы говорили: «Первый год ты кормишь бизнес, второй год бизнес сам себя кормит, а на третий год он начинает кормить тебя». Это касалось любого бизнеса, даже крупного. Сегодня я всем говорю: чтобы бизнес начал работать, нужно вложить лет 5 своего времени, чтобы он начал приносить прибыль — нужно еще 5 лет. Инфляция падает, цена ошибки повышается. Почему раньше было просто заниматься бизнесом? При инфляции 200% даже крупные экономические просчеты нивелировались через полгода-год. Раньше мы деньги легко зарабатывали и легко теряли, сегодня, потеряв деньги, вернуть их очень сложно.

N: — Вы продолжаете заниматься бизнесом?

С.Б.: — Да, продолжаю. Большую часть бизнеса удалось сохранить благодаря тому, что на всех предприятиях были нормальные коллективы. Сейчас мы занимаемся банковским, сельскохозяйственным бизнесом, управлением коммерческой недвижимостью, в составе нашей группы компаний — небольшие производственные предприятия, связанные со строительной отраслью.

ТАКЖЕ ПО ТЕМЕ
Конфликты
image
Основатель холдинга «ЮниТайл» Лазарь Шаулов передал контроль над основным активом холдинга — заводом «Стройфарфор»инвестгруппе А1 (подразделение «Альфа-Групп»). А1 обещает разобраться в конфликте между г-ном Шауловым и его партнером Леонидом Маевским, который сейчас руководит «Стройфарфором» и всем холдингом. А1 (до 2005 года «Альфа-Эко») не первый раз участвует в корпоративном конфликте на территории Ростовской области — в начале нулевых она воевала за контроль над «Тагметом».
Сделки
Столичный авиахолдинг «НОВАПОРТ» приобретает 52,4% акций ростовского аэропорта у «ГРУППЫ АГРОКОМ». В некоторых федеральных СМИ покупку назвали «билетом на войну» с областным Минимуществом и «РЕНОВОЙ», которые совместно реализуют проект по строительству аэропорта Южный в Ростовской области. Минимущество в интересах этого проекта сейчас пытается установить контроль над ростовским аэропортом. Эксперт считает, что новый собственник либо перепродаст акции по выгодной цене «РЕНОВЕ», либо вместе с нею примет участие в застройке 400 га территории ростовского аэропорта после того, как он будет закрыт.
Просмотров: 4990

Справка

Сергей Бидаш

Сергей Бидаш родился в 1961 году. Окончил Московский физико-технический институт. Работал инженером-конструктором на заводе им. Бериева, вторым секретарем горкома комсомола Таганрога. Основатель многопрофильной группы компаний «Шельф». Под контролем Сергея Бидаша в начале нулевых находились «Тагмет», «Красный котельщик», Новочеркасский электровозостроительный завод, «Донецкий экскаватор». В 2002 году в результате конфликта с группой «Альфа» Сергей Бидаш продал контролирующий пакет акций группе «МДМ», в 2003 году в результате конфликта с группой «Сигма» предприниматель снова был вынужден продать контролирующий пакет. Пройдя через несколько рук, он тоже оказался у группы «МДМ». В ноябре 2006 года Сергей Бидаш был осужден на 6 лет лишения свободы за лжеэкспорт. По мнению обвинения, он отправлял за рубеж под видом мозаичного стекла битые бутылки, незаконно получив из бюджета возмещение НДС в сумме 107 млн руб. Сам предприниматель виновным себя не признает и считает дело политическим. «Я считаю, что уголовное дело связано с событиями, которые происходили в 2002 году на «Тагмете», — заявлял он в интервью N в 2004 году. — Тогда я посмел открыто выступить против позиции некоторых руководителей Ростовской области, поддерживающих группу «Альфа». Затем был конфликт собственников на «Красном котельщике» — там я также отказался уступать нажиму тех же руководителей области. Видимо, по мнению этих самых руководителей, мой пример должен стать наукой для других потенциальных предпринимателей-фрондеров». Экс-губернатор Владимир Чуб называл его «Ходорковским Ростовской области». 18 июня 2010 года Сергей Бидаш был условно-досрочно освобожден из Каменск-Шахтинской колонии общего режима. Его освобождение совпало со сменой донского губернатора.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Клуб N
image
20-летний блогер из Таганрога достиг 300 тысяч подписчиков в Тиктоке. Под псевдонимом Коди Миллер он размещает развлекательные видео, челленджи и вайны в Тиктоке, Ютубе, Инстаграме.
Клуб N
image
Бывший мэр Шахт, а теперь ресторатор Денис Станиславов, отсидевший семь месяцев в СИЗО, считает, что, отстаивая свою правоту в борьбе со следственными органами, нельзя себя жалеть. Только приняв правила арестантской жизни, можно относительно легко пережить эти испытания.
Клуб N
image
Бывший глава новочеркасского холдинга «Нация» Юрий Осипенко провел в СИЗО рекордное по меркам всей России время — более 6 лет. По его мнению, после этих испытаний люди становятся осторожными, что тормозит развитие экономики. Потеряв бизнес, Юрий Осипенко стал общественным омбудсменом по защите прав осужденных предпринимателей, отбывающих наказание в местах лишения свободы.
Клуб N
image
Прежде чем суд вынес оправдательный приговор бывшему гендиректору ростовского КБ «Кредит Экспресс» Михаилу Колмыкову, он 11 месяцев провел в СИЗО. Уголовное преследование началось после того, как он предоставил правоохранительным органам информацию о сомнительных операциях через фирмы-однодневки в московском филиале банка на сумму около 10 млрд рублей. Его обвиняли в том, что он незаконно вывел из банка 28 млн рублей.
Реклама на сайте и в газете
Заказать