г. Ростов-на-Дону
25 сентября 2021 22:00:00

«Если расписать три гаража подряд, то маргинальное пространство превращается в выставку»

Ростовская художница Вероника Давыдова расписала 680 кв. м стен магазина IKEA, ТРЦ «МЕГА» и винного бара «Детектив, где Вы?». Останавливаться на этом она не планирует и ставит целью осваивать еще большие локации. Своей внутренней миссией художница видит создание пространств, которые будут менять сознание и поведение людей в лучшую сторону.
«Если расписать три гаража подряд, то маргинальное пространство превращается в выставку»
«Если расписать три гаража подряд, то маргинальное пространство превращается в выставку»
«Если расписать три гаража подряд, то маргинальное пространство превращается в выставку»
«Если расписать три гаража подряд, то маргинальное пространство превращается в выставку»

Вероника Давыдова расписывает стены не только в помещениях. Два года назад она запустила стрит-арт-проект, который предполагает апгрейд неприглядных серых мест в Ростове. N поговорил с художницей о работе с крупными брендами, арт-среде Ростова и монетизации творчества.

N: — Вы расписываете стены ресторанов и торговых центров, превращая их в произведения искусства. В вашем портфолио несколько заметных художественных проектов. Как пришли к этому?

В.Д.: — Я верю, что пространство вокруг нас формирует личность. Еще в 9-м классе решила, что буду архитектором, и начала семимильными шагами готовиться к поступлению. Повзрослев, поняла, что это желание было подсознательным порывом создавать пространства, которые будут менять сознание людей в лучшую сторону. Человек в крутом красивом современном интерьере начинает вести и чувствовать себя иначе, чем в развалюхе. После окончания университета я совмещала две работы в разных компаниях: менеджера в мастерской по производству блокнотов и архитектора. Основателем мастерской был парень из Волгодонска, архитектор по образованию, сейчас известный дизайнер интерьера Паша Платонов.

Я не строила амбиций в предпринимательстве, но перед глазами появился пример того, как простой парень из Волгодонска на пару лет старше меня успешно ведет бизнес и делает классные вещи высокого качества и со вкусом. Тогда у меня случился разрыв шаблона. Появилось осознание, что можно строить свое дело независимо от того, сколько у тебя денег, и многого добиться.

Примерно в то же время разбились розовые очки и произошло первое разочарование в работе архитектора. Я участвовала в строительстве «Лиги наций», занималась в основном чертежами и разной рутинной работой. Мне нравилось, что у меня есть доступ к стройке. Все такое большое: бизнес, амбиции, инвесторы. Но оказалось, крупные заказчики любят экономить. Там, где надо было включать креативную составляющую, сильно обрубались финансы. Я увидела, что многое зависит не от самих идей, а от того, как ты продвигаешь и продаешь их. Если у тебя нет веса как у специалиста, твои предложения никто не будет слушать. Это была одна из причин, почему я оставила эту работу. Поняла, что не научусь аргументировать свои мысли, а буду следовать чужим, тратить жизнь и не обретать ценности как специалист. Посидела и подумала, где кайф работать и какие бренды мне нравятся: «Яндекс», Google, IKEA. «Наверняка им нужен какой-нибудь дизайнер», — решила я, залезла на HeadHunter и ничего там не нашла. Подумала: «Фигня какая-то». Зашла на сайт IKEA и увидела, что они каждую неделю проводят ярмарку вакансий. Мне выдали бланк с должностями вроде мойщик посуды, сотрудник логистики и чуть ли не уборщица. Я написала от руки «дизайнер», а ниже образование и перечень программ, в которых умею работать. Случилась магия. Мне позвонили через неделю. Два месяца я проработала мерчендайзером, потом появилась вакансия дизайнера интерьера в ростовской IKEA. Устроилась туда и кайфовала от работы. Проектировала шоурумы, которые потом строились в 13 магазинах страны, обустраивала выставочные пространства для «IKEA Ростов», участвовала в b2b-проектах, разрабатывала интерьеры для застройщиков.

N: — Как от работы в IKEA вы перешли к росписи стен и коммерческим проектам?

В.Д.: — В 2018 году мой друг дизайнер Владимир Анд занимался интерьером винного бара «Детектив, где Вы?» в Краснодаре. Нужен был художник, который сможет создать графичный рисунок на стенах. Вова предложил попробовать. Я на холстах нарисовала тестовый образец, заказчику понравилось, и меня утвердили. Знала только приблизительные цены пятилетней давности, запросила 500 рублей за квадратный метр и боялась, вдруг не пройдет. Мой уровень уверенности в себе был минус 3 из 10. Мне тогда согласовали 800 рублей за кв. метр. Сейчас понимаю, что за ту работу можно было брать пару тысяч, даже учитывая небольшой опыт. На тот момент я работала в IKEA. В пятницу вечером садилась на электричку до Краснодара, в ночь начинала работать, субботу и воскресенье тоже тратила на роспись, утром в понедельник приезжала в Ростов и шла на работу. Деньги были второстепенны. Я делала все на кураже и воспринимала проект как классную возможность попробовать расписать стены. В детстве если ты нашкодил, разрисовал стену, то тебя ругают, а здесь хвалят и деньги дают. В 2018 году я расписала для «Детектив, где Вы?» одну комнату площадью 50 кв. м. В 2020 году они расширились и пригласили меня оформить еще два помещения, туалеты и даже раковину. В общем, я расписала все стены в баре, даже пространство для персонала. Все выполнено в одной стилистике, но узоры в залах разные.

N: — Если заглянуть в ваш Instagram, создается впечатление, что работы выполнены в одном стиле и цвете. В объявлениях на «Юле» уже больше разнообразия техник и красок. В каких жанрах и форматах вы работаете?

В.Д.: — Я много лет бьюсь над формированием собственного стиля. Его поиск начался лет 10 назад, на 2-3-м курсе университета. Я активно вела Instagram, экспериментировала, пробовала разные техники. Пришла к монохрому, графике, штрихам и линиям. Люблю гравюру, всегда пытаюсь адаптировать ее под современное мироощущение и актуальные тренды. Сейчас мое основное занятие — роспись стен. Параллельно пишу паттерны. Это гибкий узор, который печатью наносится на одежду, текстиль, посуду и т. д. Создала паттерн для коллекции ваз крупной керамической мастерской в Ростове. Ресторан «Эрти» заказывал узор с гранатом и виноградом для подушек. Периодически продаю картины. В планах — попробовать роспись мебели. С ней сложнее, чем со стенами. Обычные краски липнут, впиваются в поры дерева, получается не очень. Важно выбрать правильный материал.

N: — Стараетесь придерживаться одного стиля или можете на любой вкус выполнить заказ?

В.Д.: — Обожаю, когда клиенты начинают разговор с фразы «мне очень понравились ваши работы в объявлении» и потом присылают совершенно другие образцы. Недавно позвонила клиентка, говорит, нужны африканские женщины с объемом и цветами, скидывает примеры, а там чуть ли не декоративная штукатурка. Я предложила ей обратиться к другим специалистам, но заказчица хотела поработать именно со мной. В таких случаях стараюсь найти решение, пытаюсь обосновать варианты, подкрепляю их эскизами, стараюсь подружить то, что я могу, с тем, что хочет человек, показываю, как могу удовлетворить потребность с учетом моих возможностей. Например, эскизы этих женщин я сделала в графике. Заказчице понравилось, правда, потом она меня подловила и сказала: «Все хорошо, но можно гипсом объема добавить, бирюзу и камушки?» Я решила, что немного бирюзы вытерплю. Как-то ребята хотели нарисовать в квартире на стене Готэм-сити. Нужно было тактично объяснить, что это тренд 2010 года и комната будет выглядеть как спальня подростка. Мы нашли компромисс: то, что подходило в интерьер заказчика, и то, что нравилось мне. Сделали рисунок с градиентной растяжкой красками.

N: — Как вы находите клиентов?

В.Д.: — В основном через Instagram и личные связи, друзей. Помогают «Юла» и «Авито». Оттуда многие приходят, пишут, звонят, но до сделки пока дошел только один клиент с «Юлы» на 115 тысяч.

Поняла, что мне кайф работать с бизнесом, я открыта к диалогу и, учитывая мой послужной список в виде росписи для ресторанов и торговых центров, надеюсь, что достаточно легко смогу получить кредит доверия. Сейчас этап, когда хочется осваивать большие поверхности, рисовать в своем стиле и при этом решать задачи бизнеса. Я занимаюсь тем, чтобы компания стал узнаваемой, и не отношу себя к художникам, которые предлагают эскизы, потому что они «так видят». Стараюсь сделать бизнес живым и персонализированным, уникальным. Роспись стен— это создание глубины бренда, когда из пустоты возникает цепляющее пространство. Компаниям, которым нравится мой стиль и которые предоставят мне площадку и материалы, я готова предложить приятные условия сотрудничества и цены.

N: — Можете назвать самые крупные и значимые для вас проекты?

В.Д.: — В июне этого года я расписала 250 кв. м для ростовского магазина IKEA. Это пространство для сотрудников — рабочий вход в офис. Около 400 человек работают и проходят там каждый день. Магазин хотел персонализировать и оживить это пространство, поднять дух сотрудников. Стояла задача рассказать историю компании и вдохновить новых работников. Шесть пролетов стен посвящены 6 этапам развития IKEA начиная с момента, когда ее основатель Ингвар Кампрадд в 10 лет стал торговать спичками, до открытия ростовского магазина и бренда, существующего в десятках стран. Это сюжетные картины, одна из них — карта мира. Я сделала паттерн из маленьких человечков размером с две фаланги мизинца и заполнила ими страны, в которых есть IKEA. Когда работала, прочитала, что компания стремится к гендерному равенству среди руководящих постов. Я тоже старалась его сохранить, поэтому делала человечков разного пола и с разными фигурами. Было смешно, когда сотрудники подходили, рассматривали и обсуждали, где кто.

В 2019 году расписала 260 кв. м «МЕГА Место». Это пространство в ТРЦ «МЕГА», где проходят мероприятия, мастер-классы, лекции и прочее. Тоже довольно важный и крупный проект. Конечно, бар «Детектив, где Вы?». Это мой первый клиент, сотрудничество с которым продолжается до сих пор. Недавно владелец заведения попросил расписать бутылки дорогого шампанского, которые будут украшать витрину. Все время придумывает мне новые квесты.

N: — Как часто у вас появляются заказы? Насколько вы загружены?

В.Д.: — Раз в два-три месяца. Переговоры идут постоянно, но не все они переходят в заказы и не все хочется брать. После крупных проектов я позволяю себе месяц отдыхать. Сейчас обсуждаем с ТЦ «МЕГА» новый проект. Они хотят расписать пространство для сотрудников. Уговариваю их отдать под роспись кубы в «МЕГА Парке».

N: — Какой доход может приносить роспись стен, создание паттернов и продажа картин?

В.Д.: — В студенческое время мои доходы долгое время были в пределах 3-5 тысяч рублей в месяц. Хоть что-то удалось продать — ю-ху! Классно! Сейчас некоторые проекты по стоимости выходят, как двухгодовая зарплата в IKEA. В прошлом году в августе «Детектив, где Вы?» заплатил мне 500 тысяч рублей за работу. Стоимость росписи колеблется в пределах от 2,5 тысячи до 7 тысяч рублей за квадратный метр в зависимости от сложности и детализированности рисунка. Цена за роспись одной бутылки, которые я делала для бара «Детектив, где Вы?», составляет 3-5 тысяч рублей. Прайс на паттерны сильно варьируется в зависимости от его назначения, степени проработки рисунка и количества переданных прав на использование рисунка. Стоимость в среднем составляет 10-30 тысяч рублей. Если осуществляется полная передача прав на рисунок крупной корпорации, то выходит дороже.

N: — Насколько роспись физически сложная работа?

В.Д.: — Специфика моей работы в том, чтобы вести Instagram как эстет, тусить как богема, работать на стройке как мужик-гастарбайтер и вести переговоры как юрист и продажник высокого уровня. Ах да, надо еще рисовать уметь и посвятить этому больше 10 лет.

Физически это сложно, но я спринтер по природе и обычно захожу на объект на диком кураже. Первые 7-8 дней работаю без перерыва часов по 12, целыми днями. Выходной беру, когда вижу, что сделан большой кусок, или когда уже нет сил. У меня есть смешная фотография из «Детектив, где Вы?»: я там на корточках сижу на лесах, загорелая и вспотевшая, с пучком на голове и с таким выражением лица, будто сейчас кого-нибудь убью. Мы занимались состариванием стен, которое предполагает их поджигание. В Краснодаре 40 градусов, полдень, воняет эмалью, мы в респираторах потные до трусов.

На другой стройке, где я работала, не было двери в туалет. Каждый раз приходилось анонсировать четырем мужикам: «Ребята, время покурить». После этой истории решила предвосхитить потенциальный прецедент и составила с юристом договор, одно из условий которого — наличие на рабочем месте оборудованного туалета.

В «МЕГЕ» я на лесах поднималась на 6-метровую высоту. Работала со страховочным поясом, но ладошки все равно были мокрые от страха.

Один объект рисовала уже на 7-8-м месяце беременности. Не могла подлезть к стенам в 15 сантиметрах от пола из-за живота и рисовала, лежа на подушках.

На самом деле, я настолько люблю свою работу, что у меня нет понятия «сложные проекты». На стенах рисуют далеко не все люди. Мне нравится делать то, что другие не могут, не хотят или боятся. Это плюс сто очков к моему волюнтаризму и чувству свободы. Рисование на стенах дает мне его. Готова ехать за сто километров, терпеть и пот, и холод, и гастарбайтеров, и туалет без двери.

N: — Насколько роспись практична в ресторане и дома?

В.Д.: — Я использую акрил на водной основе. Он боится прямого попадания влаги, поэтому мы покрываем все лаком для стен. После этого можно хоть тряпкой тереть. Потенциальное состаривание стен будет смотреться органично в контексте самой стилистики. Единственное — стена боится механического воздействия.

N: — Вы пробовали быть уличным художником. Два года назад даже запускали стрит-арт-проект, который предполагал апгрейд неприглядных серых мест в Ростове. Много локаций удалось облагородить?

В.Д.: — Я начинала этот проект в 2019 году. Тогда только стала мамой, и это было вызовом самой себе, сколько времени смогу посвятить этому делу. На сегодняшний день успела только четыре локации. Это три гаража и ворота «Донэнерго». Правда, «Донэнерго», наверное, об этом не знает, потому что стена выходит во двор жилого дома. В первом случае выбрала гараж соседа, которого не знала до того момента, пока вид ржавой безобразной коробки не начал бесить настолько, что я сделала эскиз, нарисовала картину метр на метр, подошла к нему и предложила бесплатно нарисовать. Он с радостью согласился. Во второй раз расписывала два гаража родителей мужа.

Сейчас я стою перед необходимостью продолжить проект, чтобы реализовать свои творчески задумки. Надеюсь, в этом году успею сделать 1-2 площадки. Есть несколько точек на примете, надо только поймать хозяев и получить их одобрение.

N: — Владельцы стен, гаражей, заборов могут обратиться к вам, чтобы расписать место?

В.Д.: — Да, но сейчас я рассматриваю объекты только в центре, людных местах и общественных пространствах. В амбициях — начать с захвата Университетского и Горького. Там много ветхих построек в проходимых местах. Я выбираю локации, побитые жизнью.

Думаю продолжить расписывать гаражи. Для человека, детство которого прошло в 1990-е, гараж — это отстойник, где могли нюхать клей, пить, заниматься сексом и т. д. Мне нравится, что простым действием я меняю все. Если расписать три гаража подряд, опасное маргинальное пространство превращается в выставку, которую ты сам организовал и смог полностью самовыразиться. Я получаю большой выхлоп от этого. Вижу, как радуются дети, приходят фотографироваться взрослые, водят экскурсии к расписанному мною гаражу.

Менять пространство вокруг себя посредством изобразительного искусства — неважно, высокое это искусство с задними смыслами или просто паттерн, — это моя детская мечта и нынешняя цель, внутренняя миссия. Мне нравится трансформация с помощью эстетики. Меняя улицу и делая гаражную мини-галерею под открытым небом, мы меняем людей. Может, если человек будет проходить мимо расписанного гаража, он уже не бросит мусор, не справит там нужду, поменяет отношение к себе, месту, городу.

N: — Можно ли одним мазком все испортить?

В.Д.: — Была на грани этого в баре «Детектив, где Вы?». То ли не совсем правильно подобрала лак, то ли не так его размешала. Намазала две или три стены. Лак должен был стать бесцветным, а он дал белый оттенок с синевой. Я потратила несколько дней. Там было тесно и тяжело. Уже планировала закончить и перейти к другому помещению, а тут понимаешь, что целая комната испорчена. Пришлось точечно перекрывать черным, рисовать заново и снова покрывать лаком. В принципе, все поправимо, можно покрасить заново, это вопрос времени и денег.

N: — Много ли в Ростове художников и студий, которые создают аналогичные проекты, расписывают стены и мебель? Насколько это развито?

В.Д.: — Тут стоит разделить вопрос на две части. Самобытные художники и работающие сугубо в коммерции студии или люди.

Если говорить о тех, кто наиболее заметен на улицах и обладает сформированным стилем и темами, я бы назвала Vadim Sloof и Марию Хардикову. У них есть свой почерк, взятый не из предыдущих столетий. Их стили могут напомнить образы других картин, но при детальной сверке они будут сильно отличаться и все-таки выглядеть новаторскими.

Есть опыт медийной ростовской художницы Лиды Железняк, известной по совместному проекту с кафе «Книжный». На мой взгляд, это чисто коммерция в доступном ей стиле, который не соответствует моему пониманию опыта художника. Хотя в сети этот образ отлично развернут и продвигается. За это я ее уважаю, но больше как шоугерл и блогерку, чем как художницу с новым видением.

В граффити-сообществе Ростова для меня есть две ключевые фигуры — это Олег Калич (Tomtree) и Саша Sunches. Насколько мне известно, ребята занимаются как граффити, так и росписью объектов, написанием картин, теперь еще и созданием интерьера. Это достаточно известная старая гвардия в Ростове, и большинство общественных пространств, особенно в жанре граффити, скорее всего, расписано ими.

Я пытаюсь идти своим путем, оттачивая стилистику и темы. Не пытаюсь примкнуть к какой-то уже сложившейся в Ростове школе. Среди местных студий по росписи мебели и стен не вижу аналогов моим стилю и эстетике. Все, что наблюдаю, — это провинциальный рынок и, мне кажется, предложение уже превышает спрос. Нам не хватает свежих техник, идей и веяний. Считаю, что поле открыто и это дает силы и энтузиазм развиваться по своим правилам.

N: — Вы позиционируете себя как художница Kaoto Studio. Это ваш проект?

В.Д.: — Это название появилось около 7 лет назад. Я попыталась сформулировать, какое сочетание звуков у меня ассоциируется с успехом. Получилось Kaoto. Сейчас это Instagram-бренд. Долгое время я была единственным его представителем. Сейчас у меня появилась помощница. В долгосрочной перспективе есть планы расширяться и создавать полноценную студию, которая будет оказывать услуги по созданию пространства. Меня эмоционально щекочет мысль, что мои рисунки могут быть на стене, на обоях, посуде, фресках, шторах и т. д. Надеюсь, приду к созданию собственного магазина.

ТАКЖЕ ПО ТЕМЕ
Культура
image
Ростовский театрально-выставочный центр «Макаронка» оборудовал пространство для работ художников-граффитистов. Посетителям предлагают осмотреть произведения, выполненные аэрозольными красками (отсюда название «спрей-арт»), и побольше узнать о проблемах этого искусства.
В городе
image
Художественная галерея «Ростов» станет площадкой для выставки уличного искусства со всей России под названием «Ничего страшного». Она пройдет со 2 апреля по 30 мая и будет состоять из трех частей — выставки, арт-резиденции и конференции.
Культура
image
Художественная галерея «Ростов» получила грант Росмолодежи 1,2 млн рублей на проведение в Ростове мероприятий, посвященных одному из видов уличного искусства — текстовому граффити. Проект под названием «Ничего страшного» планируется реализовать следующей весной.
В городе
5 февраля в Музее современного изобразительного искусства на Дмитровской (МСИИД) откроется персональная выставка Марии Хардиковой «Странные музы».
В городе
image
Художница Мария Хардикова предлагает провести фестиваль уличного искусства «Месторождение». Цель проекта — создание уличной галереи и появление произведений искусства на старых и неопрятных стенах города.
Просмотров: 2026

Справка

Вероника Давыдова

Вероника Давыдова родилась в 1991 году в Ростове-на-Дону. Окончила Академию архитектуры и искусств ЮФУ. Работала менеджером мастерской по изготовлению блокнотов ручной работы VOODOO BOOKS, архитектором в ГК «БАЗА». В 2014 году стала дизайнером IKEA. В 2018 году ушла в декрет. Последние два года развивает направление росписи стен как основное в своем творчестве. Замужем. Воспитывает дочь.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Клуб N
image
Ростовский композитор Георгий Личели выпустил дебютный альбом «Риторика», разместив его на 50 мировых музыкальных платформах. Творческую деятельность Георгий совмещает с предпринимательской, развивая бизнес в сфере оптовой продажи сельхозпродукции. 18 января он впервые представит свой альбом на благотворительных концертах в Музыкальном театре. Они организованы с целью сбора средств на лечение 10-летней дочери дирижера симфонического оркестра «Вива» Андрея Карапищенко.
Клуб N
image
Соучредитель ГК «СВА» Алексей Андрющенко в середине марта создал в вотсапе группу, посвященную коронавирусу. Он одним из первых поверил в опасность нового вируса в то время, когда многие смеялись и считали, что это фейк. Создатель группы постарался убедить своих читателей, что пандемия не смешна, и поддерживал их все это время.
Клуб N
image
В марте депутат Законодательного Собрания от КПРФ Ирина Полякова оказалась единственной из депутатов, кто проголосовал против принятия поправок в Конституцию РФ. Фракция ее соратников приняла решение воздержаться при этом голосовании.
Клуб N
image
Главный редактор «161.ру» Валентин Булавко рассказал N о том, как «161.ру» первым опубликовал информацию о гибели пациентов городской больницы № 20, несмотря на то что в горадминистрации просили «не нагнетать».