Цена раздора

Безболезненное расставание партнеров — НчГРЭС и донских поставщиков угля — невозможно: угольная электрогенерация НчГРЭС рассчитана на местное сырье. А, к примеру, шахта «Шерловская-Наклонная» компании «Донуголь» строилась специально для обеспечения нужд НчГРЭС, и найти альтернативные каналы сбыта для нее будет затруднительно. НчГРЭС в апреле восстановила закупки угля, которые были приостановлены на месяц, об этом сообщил на минувшей неделе Денис Федоров, директор «Газпром энергохолдинга» (включает ОГК-2 и ее филиал — Новочеркасскую электростанцию). О приостановке закупок N писал в конце марта. Тогда областные угольные предприятия забили тревогу — у них были сорваны месячные планы, причем не в первый раз (см. N, № 1020).

Сегодня НчГРЭС является одним из крупнейших покупателей донского угля: в 2011 году она закупила 2,6 млн тонн — более 50% общего объема выработки в Ростовской области.

— НчГРЭС приостанавливала приемку угля в конце февраля — марте, поскольку склады станции были затоварены из-за перепоставок от угольщиков, — уточнил представитель ОГК-2 Дмитрий Филатов. — В марте станция сожгла часть угля, освободила склад и в апреле восстановила прием.

По словам Дмитрия Филатова, в этом году НчГРЭС планирует закупить свыше 3 млн тонн угля. Он уточнил, что конкурс на заключение договоров о поставке уже объявили, однако поставщики Ростовской области на него не выходят, настаивая на повышении цен.

НчГРЭС не готова повышать закупочные цены. Объясняя свою позицию, компания приводит в пример своего украинского поставщика ДТЭК, чей уголь на 15% дешевле ростовского.

Дополнительным аргументом энергетиков к снижению цены на донской уголь служит его качество.

— Сейчас донские угольные компании поставляют НчГРЭС уголь меньшей калорийности, чем обязывает договор о поставках: по договору прописано свыше 5200 ккал/кг, а фактически поставляется 4800 ккал/кг, — пояснил г-н Филатов. — Сжигание этого угля требует от нас дополнительных затрат на «подсветку» газом, при этом быстрее изнашивается оборудование электростанции, что ставит производство электроэнергии на грань рентабельности. При поставке угля с калорийностью ниже договорной его цена должна учитывать дополнительные затраты, которые несет станция.

По словам гендиректора Южной угольной компании Романа Штейнцайга, условия сотрудничества на 2013 год, которые предлагает НчГРЭС, невыгодны:

— Работать себе в убыток ни одна компания не сможет, — заявил он. Призыв ОГК-2 равняться на украинского поставщика при формировании цен у местных предприятий сочувствия не вызывает.

— Все угольщики знают, что в декабре 2011 года ДТЭК получила в концессию два ведущих украинских шахтоуправления — «Ровенькиантрацит» и «Свердловантрацит» с совокупным объемом добычи 14 млн тонн преимущественно экспортного антрацита. Теперь, формируя цену на уголь этих шахт, ДТЭК может не закладывать в нее инвестиционные затраты — у нее их не было, — говорит Алексей Кошман, управляющий директор группы «Акрополь» (в нее входит компания «Донуголь»).

По словам Алексея Кошмана, цена на уголь для НчГРЭС всегда определялась исходя из калорийности:

— В договоре о поставках в последние годы указывалась калорийность 5280 ккал/кг, которая была выше той, что поставляли угольные предприятия (4600–4800 ккал/кг), и мы делали НчГРЭС скидку за недопоставленные калории. Но сейчас НчГРЭС внесла дополнительный понижающий коэффициент для угля калорийностью ниже 4800 ккал/кг. Т. к. калорийность угля не бывает стабильной, то по факту это означает, что все угольные предприятия согласно новому договору будут принуждены поставлять уголь по цене на 10% ниже заявленной в договоре.

Г-н Кошман заявил, что такие цены неприемлемы по ряду причин:

— Затраты на содержание шахты по мере отработки запасов угля растут — увеличиваются расходы на логистику, требуется больше электроэнергии на добычу тонны угля. И это без учета инфляции. Кроме того, растут другие статьи расходов: с 2010 года были отменены региональные льготы для горняцких предприятий, в течение двух последних лет существенно выросли социальные отчисления. В результате в 2012 году мы сработали в ноль и сейчас без фактического роста цены на продукцию не видим возможности вести хозяйственную деятельность с прибылью.

Не согласные с ценой, которую предлагают энергетики, донские угледобывающие компании могут диверсифицировать каналы продаж. Так, к примеру, в марте Южная угольная компания заявила, что завершает переговоры с европейскими покупателями на поставку 500 тыс. тонн. Однако не у всех есть такие возможности.

Шахта «Донугля» «Шерловская-Наклонная» находится в особой ситуации: у нее нет своей обогатительной фабрики, поскольку она строилась специально под нужды НчГРЭС в низкокалорийных углях (запуск шахты произошел в 2007 году).

— 60–80% нашей выручки составляют продажи угля НчГРЭС, — заявил Алексей Кошман. — Быстро перестроиться на других покупателей нам сложно. Обогащать свой уголь на других фабриках из-за транспортных расходов дорого и невыгодно при нынешней цене сортовых углей. Чтобы выйти на рынок обогащенного угля, нужны инвестиции в строительство обогатительной фабрики, причем, видимо, неокупаемые, с учетом конъюнктуры рынка.

Донские энергетики и угольщики крепко связаны: НчГРЭС строилась под местные угли — их калорийность, зольность и т. д. Украинские угли на станции подмешивают к ростовским углям.

В начале апреля конфликт между донскими угольными компаниями и НчГРЭС рассмотрели на VIII Пленуме Ростовского отделения Всероссийского электропрофсоюза. Там ОГК-2 заявила, что темпы роста цен на электроэнергию значительно ниже темпов роста цен на уголь, что приводит к «неэффективности угольной генерации, особенно на фоне ввода блоков атомных станций». В постановлении пленума говорится, что, если не удастся понизить цену на уголь, энергетики будут вынуждены начать «постепенный стратегический перевод генерирующих мощностей региона на газ с выводом угольных блоков из эксплуатации». В ОГК-2 рассматривают и альтернативный вариант развития событий: на минувшей неделе в компании сообщили, что готовы обратиться в Минэнерго с просьбой разработать механизм компенсации своих затрат.