Фигуранты дела об аксайских рынках заявили отвод составу суда
Адвокаты фигурантов по делу об аксайских рынках считают, что Ростовский областной суд нарушает закон, рассматривая жалобу по мере пресечения спустя более двух месяцев после её подачи. Главный обвиняемый Карим Бабаев заявил, что не понимает, в чем его обвиняют и удивляется, что за два с половиной года его ни разу не допросили.
В Ростовском-на-Дону гарнизонном военном суде в формате видеоконференции прошло апелляционное судебное заседание по делу об аксайских рынках. Его фигурантов во главе с Каримом Бабабевым, а это 16 человек, обвиняют в создании преступного сообщества, которое организовало крупнейший в Ростовской области оптово-розничный рынок, который проработал более 20 лет.
Заседание началось с коллективного запроса адвокатов отстранить председательствующую судью Ростовского областного суда Снежану Федорову от судебного процесса.
— Мы считаем, что нарушение закона, допущенное в ходе всего судебного процесса, который длится уже больше года, не позволяет признать законным ни одно должностное лицо из числа судей Ростовского областного суда. У нас отвод всему составу суда. Слушать апелляционную жалобу по мере пресечения, избранной два с половиной месяца назад, противоречит процессуальному праву. Мы не можем это слушать, через две недели уже будет новая мера, — выступил адвокат Сергей Новиков.
За отстранение всего судебного состава выступил и Карим Бабаев. Однако судья Федорова ходатайство стороны защиты отклонила и продолжила заседание.
Адвокат Карима Бабаева Елена Лагутина выступила с требованием заменить существующую меру пресечения на домашний арест. Она указала на то, что содержание фигурантов дела под стражей до вынесения приговора является негуманным и жестоким. Адвокат Попенин, поддержал требование, обратив внимание на отсутствие доказательств вины подсудимого со стороны свидетелей, многочисленные социальные заслуги своего доверителя, пожилой возраст и состояние здоровья.
— За два с половиной года, что я сижу здесь, меня ни разу не допрашивали. — заявил на суде Карим Бабаев. — Я постоянно просил следователя, чтобы он меня допросил, писал заявления, но он всячески уходил от дачи мною показаний. Как можно два с половиной года держать человека в СИЗО и даже не сказать, в чем он виноват? Нарисовали статьи, например, 159-ая, 171-ая. А я как был индивидуальным предпринимателем, так и остаюсь им по сей день. Как можно индивидуальному предпринимателю предъявлять статьи о том, что он незаконно занимается предпринимательской деятельностью? Землю, о которой идет речь, предприятие «Алмаз», а не я лично, получало в 1991 году у Советской власти. Какое отношение Россия имеет к СССР? Никакого. Тем более Борзенко (экс-глава Аксайского района, входит в число обвиняемых по данному делу — N), который тогда и близко не работал в администрации. Как можно, имея тридцатилетний срок давности, возбуждать статью?
Он также напомнил, что его вину никак не смогли доказать и свидетели.
— Я думал, что сейчас в суд придут свидетели и расскажут, какой я преступник, но за год ни один не обмолвился, что я совершал какие-то преступления. Тогда вот вопрос такой — за что я сижу? Здесь находятся старики-пенсионеры и инвалиды, хоть кто-то может объяснить, за что мы сидим? —поинтересовался Бабаев.
Адвокат Виталия Борзенко Галина Горская, приводя аргументы, напомнила, что обвиняемые — семейные люди с постоянной пропиской. В случае смены меры пресечения на домашний арест, бежать им некуда и незачем.
— Кроме необходимости целесообразности, должен быть еще и здравый смысл. Куда эти люди скроются? У них у всех есть семьи, близкие родственники, места жительства. Они больше всех заинтересованы в том, чтобы была установлена истина по делу. Никто из них не признает себя виновным в тех преступлениях, которые им вменяют, и они хотят доказать свою невиновность. Для этого не нужно бежать от правосудия, они будут всеми позволенными законом методами доказывать свою непричастность, — выступила Горская.
Несмотря на ходатайства и новые доказательства адвокатов, судья апелляцию отклонила. До 15 марта фигуранты останутся в следственном изоляторе.
