Ценопреставление

Для официальных лиц один из показателей остроты ситуации с ценами — количество сигналов-жалоб от населения о том, где и насколько что-нибудь подорожало. Прошлонедельная цифра — несколько десятков звонков на специально организованную горячую линию. Люди жаловались в основном на цены на куриное мясо, грибы и красную рыбу. Ситуация получается странная: населению предлагают жаловаться на торговцев, а те кивают на поставщиков, взвинтивших цены. В любом случае крайним оказывается бизнес: основные «вредители» — или жадные продавцы, или хитрые производители. А страдают возмущенные покупатели, но защитить их всегда готовы справедливые власти, «поставив на место зарвавшихся торгашей».

История повторяется уже не впервые, и все равно каждый раз самым лучшим решением ценовой проблемы почему-то считается тотальный контроль. В то же время из этого несложного расклада ускользают очевидные вещи.

Во-первых, конкуренция в торговле сейчас настолько высока, что позволить себе «задрать» цену не может, пожалуй, ни одна сеть, не говоря уже об автономных магазинах. Покупатели будут просто голосовать ногами. А все новички, которые сейчас хотят занять освободившиеся от кое-каких европейских продуктов магазинные полки, — зачастую второй эшелон с точки зрения объемов поставок, удобства логис­тики, рекламной поддержки. Отсюда и цены на их продукцию выше.

Во-вторых, многое объяснит всего один маленький пример. После того как в Россию перестали везти польские яблоки и шампиньоны, в одну из местных торговых сетей привезли грибы из Саратова. Те, что были из Польши, стоили 120–140 рублей за килограмм. Отечественный продукт оказался вдвое дороже — почти 250 рублей за тот же килограмм. Конечно, можно допустить, что это классический случай жадности производителя или продавца в условиях дефицита. Но свежие грибы — продукт скоропортящийся и едва ли входит в пару первых десятков повседневных продуктов, так что нет особых причин жадничать — можно просто не успеть продать. Те, польские грибы выращивались в стране с более высоким уровнем жизни, а значит, расходы на их производство не были копеечными. Плюс транспортировка, растаможка и т. д., но все равно были заметно дешевле. Да, расстояние от Польши до Ростова, пожалуй, сопоставимо с удаленностью от Саратова. Зарплата у нас все же пониже. Но цена — выше вдвое. И если не списывать все на удобную для многих жадность, то получается, что просто эффективность нашего производства, по крайней мере в грибном сегменте, хуже почти в два раза. А это уже вина не одного бизнеса. Можно вспомнить все: и баснословную для энергоизбыточной страны цену газа, воды и электричества, и все прочие расходы — от стоимости земли до оплаты услуг по «защите» бизнеса.

Роль «санкционного смотрителя» за уровнем цен, безусловно, самая простая и привлекательная для чиновников. Но хочется, чтобы их мас­терство росло и от слов про улучшение условий для ведения бизнеса, качество делового климата и меры господдержки они переходили к делам — не повышали налоги, сдерживали цены на энергоносители, умеряли аппетиты монополистов, учились быстро работать, чтобы ускорить новые стройки, и пр.

Главное — чтобы их первым и единственным делом не стала «проверка обоснованности» цен на эти несчастные грибы. Может, их непривычная стоимость объясняется феноменальным вкусом. В конце концов, чем шампиньоны хуже вин и сыров, чей вкус всегда, как утверждают маркетологи, зависит от местности, где их произвели?