Наблюдать и не хмуриться

Корреспондент N решил взглянуть на жизнь музея глазами тихих старушек, которых каждый видел на стульях у входов в залы, но мало знает об их работе. Бывшие инженер, домохозяйка и мастер производственного обучения рассказали о том, как они пять дней в неделю наблюдают за гостями, норовящими дотронуться  до картин. Остаются при этом доброжелательными и время от времени идут против инструкции: например, подсказывают, где подлинник, а где копия и что бисквит —  это фарфор.

В зале западноевропейского искусства Ростовского областного музея изобразительных искусств мужчина средних лет внимательно рассмат­ривает «Голову воина» венецианского художника XVII века Пьетро делла Веккья. Он поворачивается к смотрителю Татьяне Трубниковой и просит выключить свет. Посетитель хочет «увидеть картину руками». Он не представляет, как мало у него шансов сделать это: просить человека, главная обязанность которого следить, чтобы никто ни до чего не дотрагивался, — однозначно плохая идея.

Татьяна Трубникова вспоминает об этом случае, и, кажется, посетитель снова перед ее глазами.

— Я была в шоке. Вы себе это представляете? В конце концов мы его выпроводили. С нами иногда препираются и говорят, что за границей разрешают в музеях все трогать, ну, мы им и отвечаем, что у нас другие требования: за границей и будете все трогать. Дети все время лезут, — устало подытоживает она.

— Главное в нашей работе — сохранность экспонатов, соблюдение порядка, — перечисляет Эмма Медкова, бывший инженер и уже восьмой год как смотритель музея. — Камеры могут зафиксировать нарушения, но без нас все-таки никак: мы предвосхищаем такие случаи. Утром зал принимаем, вечером сдаем. Стараемся создать доброжелательную обстановку: вам же будет неприятно, если я сижу с кривым лицом. Коллегам всегда говорю, что свое настроение закрываю на 57-й номер. Знаете, что это? Номер моей квартиры.

Смотрителю платят 8 тысяч руб­лей, поэтому молодые не особо сюда рвутся, говорит 65-летняя Валентина Яншина. Она 2 года работает в Музее изобразительных искусств, до этого 20 лет трудилась мастером производственного обучения в профтех­училище. На рабочем месте при посетителях нельзя отвлекаться, но сидеть на одном месте 5 дней в неделю не скучно, работа нравится, говорит она, и это подтверждают ее коллеги.

— Иногда можно и пройтись по залу, почитать что-нибудь или в наушниках радио послушать, пока нет посетителей, но как только они появляются — мы сразу начеку, — улыбается Александра Чебанян. — Дети, конечно, до всего, до чего можно дотянуться, пытаются дотронуться, но это против правил. Мы их нарушаем, но только по расписанию. Когда пыль надо аккуратно вытереть.

Выбирают себе смотрители и любимые предметы искусства. У Эммы Медковой это картина «Аллегория зимы» Якоба ван Лоо, у Александры Чебанян — фарфоровые и фаянсовые вазы.

Смотрители иногда изучают посетителей сверх инструкций. Татьяна Трубникова разделяет их на 3 категории: заинтересованных, тех, кому некуда деть время, и людей, которые «пришли показать себя». Эмма Медкова вспоминает ценителя искусства, который ходит к ним каждые выходные.

Проверкой на любознательность в музее называют скульптуру первой четверти XIX века Антонио Канова «Пишущий мальчик».

— Детей всегда мучает вопрос, что он пишет, они изо всех сил заглядывают и пытаются понять. Взрослым и в голову не приходит задаваться этим вопросом, для них главное — подлинники или копии перед ними, — говорит Татьяна Трубникова.

— Нам по инструкции нельзя давать никакие комментарии, для этого есть экскурсоводы, но если это что-то простое и мы знаем, все-таки отвечаем, пока замечаний нам не делали, — говорит Эмма Медкова. — Бывает, что подскажем иностранцам, куда еще можно сходить в городе.

— Одна женщина как-то долго смотрела на экспонат, — вспоминает Валентина Яншина. — А потом подошла ко мне и растерянно спросила, как так может быть, что в качестве материала указан бисквит. Я объяснила, что это имеется в виду фарфор без глазури. Мы за столько лет все запомнили и экскурсоводов сколько раз уже послушали.