Ищут и находят

Елена Корсунова Ростовский отряд находится в постоянном взаимодействии с аналогичными объединениями по всей России. Опыт московского отряда «Лиза Алерт» доказал, что объединенные не формально, а идейно люди могут преодолеть любые бюрократические препоны. Координатор отряда Елена Корсунова рассказала N, чем «Лиза Алерт Юг» («ЛА Юг») отличается от многочисленных волонтерских организаций.

N: — Накануне юбилея Главное управление МВД Ростовской области провело рабочую встречу с руководством отряда, где замначальника ГУМВД Вячеслав Нагоша отметил, что добровольцы, принимая участие в разыскных мероприятиях, помогают предотвратить трагедии, им были вручены благодарственные письма. А как складываются отношения с полицией в будни? Е.К.: — Мы гордимся тем, что Ростовская область — один из немногих регионов, где работу отряда активно поддерживают. У нас очень тесное взаимодействие с полицией, построенное, прежде всего, на личном контакте. Принимая заявление об исчезновении человека, сотрудники зачастую сами рекомендуют родственникам пропавшего обратиться к нам. Это позволяет гораздо более оперативно начать поиск пропавшего, когда каждый час на счету.

N: — То есть вы делаете их работу? Е.К.: — Это распространенное заблуждение. На самом деле каждый делает свою часть работы, надо четко разграничивать сферы сотрудничества. Мы можем организовать массовый поиск, опросить людей, собрать свидетельства для передачи полиции, но у нас нет полномочий проходить на частную территорию, отслеживать мобильный телефон, а также на другие действия, мешающие оперативно-разыскным мероприятиям. Делая каждый свою работу, мы работаем быстрее, а значит, не побоюсь громких слов, повышаем шансы на спасение жизни.

N: — Взаимодействие с государственными структурами как-то официально регламентировано? Е.К.: — Нет. Отряд остается неофициальным и добровольным. Никаких регистраций, счетов, документации — это наша принципиальная позиция. Именно поэтому в отряде нет и не будет сотрудников на окладе — только добровольцы.

N: — При этом кто-то финансирует деятельность отряда? Е.К.: — Мы не принимаем финансовую помощь. Наши главные нужды — бумага, скотч, фонари, рации, батарейки, множительная техника для оперативного изготовления листовок. Все это регулярно закупают сами добровольцы и приносят горожане. Несколько ростовских фирм приобретали для нас рации, фонари.

N: — У отряда есть штаб? Отделения за пределами Ростова? Е.К.: — Подобный опыт был в 2013 году, но мы решили, что постоянное помещение нам не нужно. Когда нужно провести встречу или обучение, находим помещение для конкретных нужд.

N: — Сколько добровольцев сейчас в отряде? Е.К.: — У нас нет точного количества людей, в постоянном активе от 15 до 30 человек, одни постоянно участвуют в выездах, другие — инфорги на телефоне и в сети, есть те, кого можно назвать «человек-оркестр». В определенных случаях на поиск могут выйти сотни человек. Особенно когда речь идет о детях, тут люди очень отзывчивы. На поиск пожилых собрать много людей сложнее, хотя в такую погоду, как сейчас, для них это крайне важно.

N: — Какие люди становятся добровольцами? Е.К.: — Совершенно разные. Во время выездов, можно сказать, на виду джиперы, опытные туристы, люди, имеющие специализированную подготовку, но огромную работу, хоть и менее заметную, выполняют те, кто дежурит на телефоне, распространяет репосты, снова и снова ходит по городским улицам — это и офисные работники, и домохозяйки. Важная часть идеологии отряда — участвовать может каждый. Каждый человек может помочь.

N: — Ваши добровольцы проходят обучение? Е.К.: — Регулярно. Ежегодно проходят масштабные учебные мероприятия в Москве при поддержке полиции и МЧС. Это и теоретические занятия, и выезды. Огромную благодарность мы не устаем высказывать тем, кто помогает нашим добровольцам. Все же прилететь в Москву и жить там несколько дней для многих достаточно накладно. Перелет уже несколько лет обеспечивает авиакомпания UTair, благодаря им добровольцы съезжаются со всей страны, например с Чукотки. В столице нас принимают множество частных гостиниц.

N: — Что нужно, чтобы обратиться за помощью? Какова вероятность найти пропавшего? Е.К.: — Благополучно возвращается домой подавляющее большинство, особенно когда речь идет о детях. Они, как правило, искатели приключений или «бегунки», тут самое главное — как можно быстрее начать поиск. Из года в год мы объясняем, какое значение имеют первые сутки после исчезновения. Мы принимаем заявку на поиск только после официального обращения в полицию. По результатам опроса заявителя определяется тип поиска — активный (выезд) или информационный. При активном — распространение ориентировок, определяется район для выезда. При информационном — максимальное распространение в сети.