Андрей Аниханов: «Вернуться к первоисточнику — смелость»

— Опера «Евгений Онегин» — ваш первый режиссерский проект?

— Можно сказать, что «Евгений Онегин» — это моя первая большая режиссерская работа. До этого я имел небольшой режиссерский опыт. В частности, он был связан с постановкой «Евгения Онегина». Несколько лет назад, когда открылся Дом Державина в Санкт-Петербурге, мы ставили там сцены из оперы с артис­тами «Петербург-концерта». Бессмертное творение Чайковского по-прежнему остается любимым сочинением в оперном жанре не только в России, но и в мире, хотя и его не миновали бури современной режиссерской мысли. Когда-то давно во Франции я принимал участие в постановке этой оперы в городе Нанте. Там Татьяну играла темнокожая актриса, Гремина (супруг Татьяны. — N) вывозили в инвалидной коляске, а вместо бала в его доме на сцене был бассейн. И эта постановка еще не самая скандальная!

— Новый спектакль будет выдержан в классическом стиле?

— Да, и в этом парадокс времени: наша постановка «Евгения Онегина» тем и сложна, что она будет выдержана в академическом ключе. Мы не стремимся удивить критиков очередными бесцеремонными фантазиями на тему, которых уже настолько много, что зритель начинает уставать от них. Зачастую такие внедрения в авторский текст не имеют ничего общего ни с Пушкиным, ни с Чай­ковским. Однако хочу подчеркнуть, что в современном театре должны сосуществовать два направления параллельно: спектакли, выдержанные в академическом стиле, и постановки экспериментального характера.

Поэтому в наше время вернуться к первоисточнику — это тоже определенная смелость. К произведениям великих авторов нужно относиться бережнее. Мы сразу договорились, что вернем людям настоящего «Евгения Онегина». Но постановка не обойдется и без изюминок: мы постараемся вписать в спектакль несколько образов, которые дополнят атмосферу пушкинской эпохи. Они придут в спектакль со страниц произведений Гоголя, Лермонтова и Грибоедова.

Роман в стихах Пушкина сложен еще и тем, что в нем довольно мало диалогов и много описаний событий от лица автора. Поэтому в либретто оперы есть сцены, которые домыслены композитором и либреттистом.

— Какому зрителю будет интересна ваша постановка?

— Мы хотели бы, чтобы на наш спектакль пришли и ценители жанра, и молодежь, которая изучает роман Пушкина в школе. Мы ждем такого зрителя, который соскучился по классическим постановкам. Мы знаем точно, что публика ждет спектакль, который был бы узнаваем: чтобы поэтические строки и музыкальные фразы совпадали с тем, что происходит на сцене, с теми чувствами и переживаниями, которые заложены авторами. Нельзя забывать, что некоторые люди окажутся в театре впервые и наш «Евгений Онегин» станет для них знакомством с жанром оперы.

— Какие артисты заняты в спектакле?

— Специально для постановки мы пригласили молодых артистов: у нас будет два молодых тенора, два молодых баритона. Партию Татьяны разучивают недавние студентки Ростовской консерватории. Сложнее всего было подобрать артистку на роль Ольги: с вокальной партией справились бы многие, но ведь нельзя забывать и о хрупкости образа этой героини. Вообще, мы решили, что юношеская непосредственность в этом случае будет восприниматься органичнее, чем многолетний опыт артиста. Мы старались обратить особое внимание на соответствие внешности артистов возрасту героев пушкинского романа.

— А часто ли в театрах главные дирижеры выступают в качестве режиссеров спектаклей?

— Это довольно редкая практика. Но на моей памяти — замечательная режиссерская работа маэстро Юрия Темирканова в Мариинском театре. К сожалению, часто бывает так, что режиссерские задумки не совпадают со стремлением дирижера раскрыть в своей интерпретации авторскую партитуру. Они либо обязаны идти друг другу на уступки, либо конфликтовать. В любом случае зритель остается в недоумении. Могу сказать, что в нашей ситуации дирижер с режиссером точно сможет договориться!