Востребован поставщик неизвестной услуги

Слова «мейлирование» нет в словарях. Возможно, там допущена опечатка, и буква «й» лишняя? Мог же поставщик ресурсов зачем-то заказать, пусть и немного вышедшее из моды, мелирование? Может, у них новые требования к корпоративному стилю, и теперь работникам необходимы услуги парикмахеров? Но вот незадача — требуется «мелирование» не волос, а счетов, извещений, квитанций. Их, конечно, тоже можно покрасить в полосочки, но заметят ли такое объявление типографии? Скорее всего, они, если хотят участвовать в тендерах, задают в поиске другие ключевые слова.

Возможно, заказчику нужна рассылка мейлов, или электронных писем, и он назвал этот процесс «мейлированием»? Но вместе с этим «мейлированием» компании нужна еще и доставка до почтового ящика, то есть в переводе на русский — нужно составить и доставить письма. Соответственно, требуются обычные курьерские или почтовые услуги. Подтверждением этой версии служит раздел, описывающий товар (услугу), где указано: «Услуги по курьерской доставке различными видами транспорта прочие».

По всей вероятности, составитель объявления не использует в речевом обиходе простое русское слово «письмо», ему более знакомо английское mail, а действие по его отправке он называет «мейлированием». Почему не «мэйлированием» или «мэйлингом» — остается догадываться. На мой взгляд, сомнительное словообразование, особенно если учесть, что речь идет не о выступлении на каком-нибудь молодежном форуме или собрании представителей субкультуры, а объявлении на государственном сайте.

Монополист по закону обязан искать подрядчика публично, его предложение могло бы заинтересовать многие компании из сферы малого бизнеса, но, видимо, связываться с ними по каким-то причинам не с руки. Удобнее и надежнее работать с одним проверенным исполнителем, насколько мне известно, это «Почта России», но на публичное объявление могут откликнуться разные подозрительные субъекты, которые предложат низкую цену.

Поэтому для проверенного партнера обычно составляют задание виртуозно. Например, так, чтобы другие не смогли его выполнить, но это не тот случай. Антимонопольщики не раз рассказывали о том, что в определенном месте поставленная запятая или измененный регистр на клавиатуре делают чудеса отсечения нежелательных претендентов. Но, видимо, для этих уловок противоядие найдено?

Сообразительные заказчики теперь прибегают к иностранному жаргону в бизнес-сфере — хотя и не по-русски, но современно и в стиле посылов структур, поддерживающих предпринимательство.

В последнее время коворкинги предлагают развитие предпринимательской экосистемы, на их площадках обсуждаются такие темы, как «зачем и для кого ваш оффер», в Ростове есть клуб для high-impact* предпринимателей, резиденты которого посещают выездные сессии со своими московскими чаптерами, а вузы сплошь и рядом озабочены вопросами диджитализации, роботизации и цифровизации.

Короче говоря, юзеры литературной речи считаются лузерами. А государственные органы, видимо, тоже в тренде.

Но мода имеет свойство меняться. Вполне возможно, что через пару лет молодые предприниматели заговорят на русском матерном. Интересно, УФАС и на это не обратит внимания?

*High-impact — ударопрочный (англ.).