«Мы сознательно выбрали не анимацию, а живого педагога»

За 14 лет через ростовский детский клуб раннего развития BabyCool прошло около 10 тысяч ребят. Вначале клуб развивался по франшизе, однако затем отказался от нее, сделал ребрендинг и пошел своей дорогой. Сегодня, по словам основательницы клуба Екатерины Джелауховой, она часто слышит предложения самой продавать франшизу. О том, почему она не считает это возможным и как она, политолог по образованию, стала заниматься дошкольным образованием, Екатерина рассказала в интервью N.

N: — Как родилась идея создать интернет-приложение для дошкольного развития?

Е.Д.: — Идея приложения родилась в пандемию. Когда мы закрыли клуб, клиенты стали просить нас придумать что-то, чтобы дети могли заниматься дома. Мы тайком приезжали в клуб, записывали видеоуроки с педагогом и отправляли их родителям. Так мы проработали около двух-трех месяцев. Клиентам такой формат очень понравился: ребенок видит на экране знакомого преподавателя, и это создает ощущение тепла, которого так не хватает в компьютерных играх.

Тогда мы задумались: а почему бы не сделать приложение, чтобы им могли пользоваться не только наши ростовские клиенты, но и дети из других городов и стран. Отзывы были отличные, мы видели, что контент востребован. Однако мы столкнулись с этим впервые, процесс шел медленно. Приложение было готово еще год назад, но из-за санкций пришлось переделывать и дорабатывать техническую часть, чтобы его можно было выложить на всех площадках.

Мы тестировали разработку на своих детях — у меня двое, и младший ― как раз целевая аудитория. Нам важно, что это не анимация и не сменяющиеся ролики, а добрый полезный контент с живым человеком. Хотя это запись, а не онлайн, у ребенка сохраняется ощущение общения, как в старых добрых передачах вроде «Спокойной ночи, малыши», которые мы смотрели в детстве.

Приложение универсально. Оно подходит и для городских детей, и для тех, кто живет в деревнях, поселках или за границей. У нас много клиентов из США, Англии, Испании, Италии — они приезжают в Ростов к бабушкам и говорят, что в России раннее развитие в разы доступнее и качественнее. А еще мамы из-за рубежа хотят сохранить детям русский язык. Наше приложение помогает в этом, давая полезный контент, который лучше любого мультика или игры.

N: — Расскажите, как проходило тестирование продукта и какие выводы вы сделали по его итогам?

Е.Д.: — Первое тестирование мы проводили на детях наших сотрудников. Когда приложение уже загрузили, но еще не открыли для общего доступа, мы собрали фокус-группу из клиентов на добровольной основе. Она оказалась довольно большой, и ребята тестировали приложение дома. Благодаря этому мы выявили несколько нюансов. Ничего глобального — скорее технические мелочи: например, на каком-то уроке не открывалась картинка или что-то подвисало. Это были обычные недочеты разработчиков, которые проявляются только при живом использовании. На доработку всех этих ошибок ушло еще несколько месяцев, после чего мы вывели приложение в общий доступ.

N: — С какими сложностями вы столкнулись?

Е.Д.: — Если спросить у тех, кто делает приложения, они скажут: на доведение до идеала уходят годы. Самым сложным было найти общий язык с разработчиками. Ты творческий человек, а по ту сторону — айтишник с совсем другим складом ума. Этот контакт давался тяжело, и, наверное, именно поэтому все заняло так много времени. Но нам помогало то, что мы — действующий клуб, а не стартап с нуля. Мы не просто придумали идею, а переносим на экран то, что уже работает вживую. За 14 лет работы с детьми мы накопили огромный опыт, и в этом плане было проще, чем если бы кто-то без базы захотел создать детское приложение с чистого листа.

N: — Как вы адаптировали проверенные офлайн-методики для онлайн-формата?

Е.Д.: — Мы записывали уроки, сразу отправляли родителям и просили обратную связь. Так, опытным путем мы поняли, какие упражнения работают на экране, а какие — нет. Когда начали снимать контент для приложения, мы уже знали, что будет эффективно. Были даже забавные моменты: педагог ведет урок, за камерой стоит оператор, а рядом — второй педагог, который выполняет роль ребенка. Он помогает ориентироваться по времени: сколько секунд нужно малышу, чтобы ответить или показать действие. Сам процесс был очень живым и познавательным.

N: — Почему для вас было так важно отказаться от анимации, интерактивного взаимодействия с гаджетом и сгенерированного контента?

Е.Д.: — Как мама двоих детей, я остро чувствую вопрос гаджетов. Мы, специалисты, всегда говорим, что больше 30 минут в день детям вредно — для мозга, глаз, здоровья в целом. Но мы понимаем: родители все равно дают телефон, чтобы занять ребенка. И часто это тикток или рилсы, где нельзя проконтролировать, что увидит малыш. А все, что попадает в мозг, там и остается, как говорит Татьяна Черниговская (известный российский ученый. ― N). Поэтому так важно, какой контент ребенок потребляет.

Мы сознательно выбрали не анимацию, а живого педагога. Мелькающие картинки перегружают детский мозг, а статичное видео с человеком — это спокойный формат без агрессивного воздействия. К тому же уроки можно скачать и смотреть без интернета: в самолете, поезде, очереди — где угодно.

Мне кажется, люди сегодня слишком устали от огромного потока информации, тревоги и скоростей. Мы получаем в тысячи раз больше данных, чем 50 лет назад, но наш мозг к этому не адаптирован. Отсюда — рекордное потребление антидепрессантов, выгорание, проблемы у детей.

Наше приложение — попытка вернуть человека в более спокойное, безопасное состояние. Если сравнить ребенка, который 30 минут смотрит рилсы, и того, кто смотрит наш урок с живым педагогом, состояние нервной системы будет совершенно разным. Мы не попадаем в общий тренд ярких роликов, но несем свою миссию: дать ребенку стабильность и тепло, а не хаос.

Сейчас даже ученые говорят о развороте в сторону осознанности — люди ставят ограничения на телефон, уезжают из мегаполисов. Это о ментальном и физическом здоровье. И мы хотим быть частью этого движения — через клуб и через приложение.

N: — Доступ к приложению платный?

Е.Д.: — Да, мы предлагаем подписку на месяц — всего 349 рублей. За эту сумму вы получаете доступ ко всему контенту: развивающие занятия, нейроигры, логоритмика, творчество, а скоро добавим и языки. Для сравнения: разовое занятие в любом клубе стоит минимум от 600 рублей. А здесь за 349 рублей вы получаете не один урок, а целую базу. Я считаю, что это практически бесплатно за тот объем, который мы даем.

N: — Расскажите, как началась история вашего детского центра?

Е.Д.: — По первому образованию я политолог и вообще не имела отношения к дошкольному развитию. В Москве я встретила своего будущего мужа, а он перевез меня в Ростов. Когда приехала, думала, куда идти по специальности, но тут случилась беременность старшей дочкой. Совершенно случайно я купила журнал ForbesWoman, где было интервью с Евгенией Белонощенко — основательницей сети детских клубов. И мы решили взять франшизу, потому что без опыта открываться было сложно. 5 лет работали под их брендом, потом сделали ребрендинг, и вот уже 9 лет — под своим. Всего 14 лет. Получается, к открытию клуба меня подтолкнула беременность: я заинтересовалась ранним развитием, начала изучать тему, и этот журнал просто попался в нужный момент.

Работа по франшизе меня сковывала — регулярные проверки, выполнение регламентов, невозможность привнесения чего-то нового. Когда мы отказались от франшизы, появилась свобода. Мы стали глубже изучать раннее развитие: ездили на конференции в Москву и Питер, приглашали специалистов. И тогда мы поняли, что методику работы с детьми надо менять, так как многие моменты шли вразрез с гармоничным развитием ребенка. Мы полностью пересмотрели все программы и за год поменяли всю начинку клуба.

За эти годы у нас появилось много интересных курсов. Когда мы задумались о приложении, я поняла: в клубе мы можем дать пользу ограниченному числу детей — около 100-150 в месяц. А через приложение — неограниченному количеству.

Я всегда говорила, что клуб — это не только бизнес, это миссия. Мы делаем вклад в будущее наших детей. За 14 лет через нас прошло около 10 тысяч ребят — это целый поселок. Кто-то из них станет изобретателем, врачом, а может, даже президентом. И приятно осознавать, что частичка твоего тепла и любви в этом есть.

N: — Что отличает BabyCool от десятков других детских центров на рынке?

Е.Д.: — Об отличиях лучше скажу устами наших клиентов. Мы часто проводим опросы, и вот топ причин, по которым выбирают нас. Первое — атмосфера. Люди чувствуют, что их ждут, рады, поддерживают. Это считывается сразу: 99% покупают абонемент после первого пробного занятия. Второе — профессионализм педагогов. Третье — уют и чистота. Для мам с маленькими детьми это критично: ребенок может ползать по полу, тянуть все в рот, поэтому важно, чтобы было комфортно и безопасно. Именно эти три пункта — атмосфера, профессионализм, чистота — наши клиенты отмечают чаще всего.

N: — Каковы сейчас масштабы вашей деятельности?

Е.Д.: — Нам не раз звонили и спрашивали, не хотим ли мы продавать свою франшизу — такие звонки были десятками, и мне это приятно. Но я намеренно не соглашаюсь на масштабирование. Понимаю, что это принесло бы больше денег, но тогда любовь и душа, которые мы вкладываем в клуб и приложение, просто растратятся. Это станет бизнесом, а не миссией. А для меня миссия — на первом месте. За 14 лет у нас выросли дети — старшим выпускникам уже по 17-18 лет, скоро они сами приведут к нам своих малышей. Но особенно показательны семьи, которые приводят второго, третьего, а одна семья — уже четвертого ребенка. Это высшая степень доверия. Сейчас их младшему сыну 6 лет, он идет в школу, и мы с родителями из группы шутим: «Надо рожать еще, потому что грустно уходить». И наши клиенты говорят то же самое, когда у них вырастает младший ребенок. Для меня это самый приятный бальзам на сердце и главный показатель нашей работы.

N: — Вы относите себя к микробизнесу, малому или среднему бизнесу? Сколько сотрудников сегодня работает с вами?

Е.Д.: — Я не отношу нас к микробизнесу. Скорее к малому: в клубе ежемесячно занимаются 100-150 детей. Плюс приложение дает охват намного больше. В нашей постоянной команде 15 человек — это сотрудники клуба. Еще около 10 человек работают с нами на аутсорсе или привлекаются под конкретные проекты, например для разработки и сопровождения приложения.

N: — Как изменились дети и родители за годы существования клуба? Что вы видите по запросам?

Е.Д.: — Базово родители и дети не изменились — такими же были и 100 лет назад. Изменился контекст. Раньше мамы в родительской комнате общались, дружили семьями, пили чай, а сейчас — сидят в телефонах или за ноутбуками. Ритм жизни ускорился, и это грустно. Что касается детей — стало больше ребят с отклонениями, и это тоже следствие времени. Но при этом они стали гораздо адаптивнее. Им легче принимать новое, потому что новое появляется каждый день. Раньше мы знали, какие профессии будут востребованы, а сейчас — нет. Мир меняется стремительно. Поэтому главное, чему стоит учить ребенка сегодня, — это адаптивность: умение подстраиваться, правильно брать информацию и использовать ее. Это когнитивные навыки, и они сейчас важнее всего.

N: — Какие принципы в работе с детьми для вас являются неприкосновенными?

Е.Д.: — Для меня главное — любовь к детям. Однажды я искала педагога, и мне посоветовали человека с блестящим образованием и кучей регалий, но с одним «но»: она не любит детей. Я до сих пор это вспоминаю. На собеседовании я всегда смотрю на взаимодействие с ребенком — здесь не обманешь и ребенка не проведешь. Если он тянется к человеку, значит, все верно. Образование и методики — потом.

Второй важный момент — здоровьесберегающие методики. Например, была мода на ментальную арифметику. Нам звонили, спрашивали, а мы принципиально не стали ее вводить — потому что это не полезно для детского мозга, это работа по принципу «научить без понимания». Мода прошла, и таких центров почти не осталось. Мы могли бы поддаться тренду и заработать, но не стали. Любовь к детям и забота об их здоровье — всегда на первом месте, независимо от моды.

N: — Как найти баланс между развитием ребенка и перегрузкой занятиями?

Е.Д.: — Родители часто злоупотребляют кружками, желая ребенку лучшего, но перегружают его. Ребенок ездит с занятия на занятие, быстро ест в машине — и это печально. Как специалист и мама, я знаю: перегруженный ребенок быстро устанет морально, и к пятому классу ему вообще все станет неинтересно. Весь потенциал заберут в раннем возрасте, а когда нужно будет раскрываться самостоятельно, у него не останется сил и желания.

Очень важно, чтобы у ребенка в течение дня было время поскучать и побездельничать. Многие мамы боятся этого и постоянно занимают ребенка. Но именно в скуке рождаются фантазия и креативность. Ребенок учится себя занимать. А тот, кого все время развлекали, в 10-12 лет останется с тревогой и не будет знать, чем себя занять.