Сегодня 22 ноября 2018 года

Погода в Ростове -1°

26.12.2013 16:51

Предприимчивая оболочка, умная начинка

Эдуард Щукин
«Город N» №50 (1059), 24 ДЕКАБРЯ 2013

История компании «Атлантис-Пак» от «чистого поля» до вхождения в тройку мировых лидеров производства колбасной оболочки.

Оболочка. 1. Покров, слой, облекающий, обтягивающий снаружи что-либо. 2. перен. Внешний облик, прикрывающий внутреннее содержание. (Толковый словарь Ушакова)

Чем отличается умный человек от предприимчивого?
Предприимчивый находит умных, и они работают на него.
Владимир Руденко, один из основателей компании «Атлантис-Пак»

В уходящем году произошло два события, связанных с крупнейшим в стране производителем колбасной оболочки — компанией «Атлантис-Пак»: она отметила 20-летие, а ее бывший акционер и гендиректор Сергей Рызенко вернулся в большой бизнес, запустив в эксплуатацию крупную кондитерскую фабрику «Мишкино». Сделка двухлетней давности по продаже «Атлантис-Пака» поставила рекорд цены, который пока не побит (6,5 млрд руб.). Компания стоит особняком среди наиболее успешных. Она была создана, по меткому выражению главы «ГРУППЫ АГРОКОМ» Ивана Саввиди, «в чистом поле», основой ее успеха при этом стали научные разработки, что совершенно нехарактерно для бизнеса девяностых. Наконец, это едва ли не единственная местная фирма, входящая в тройку мировых лидеров в своей отрасли. При этом история ее становления, в особенности ее первый этап, глубинные причины ее успешности, роли отцов-основателей и обстоятельства, приведшие к ее продаже, до сих пор остаются под покровом тайны. Первые десять лет компания была герметична, закрыта. Потом строго дозировала информацию. Одним словом, это весьма подходящая тема для итогового номера «Города N», в котором редакция традиционно старается выйти за пределы текучки рабочей недели и предпринимает попытку подытожить события прошедшего года и проанализировать тенденции в местном бизнесе.

 Фото с корпоративного сайта «Атлантис-Пака».
Фото с корпоративного сайта «Атлантис-Пака».

В ходе подготовки этого материала корреспондент N встречался с основателями, клиентами, бывшими и нынешними сотрудниками «Атлантис-Пака». Кто-то из них гово­рил об истории компании открыто, другие — только на условиях анонимности, третьи отказывались, в том числе ссылаясь и на подписку о неразглашении.

Это история о воплощенной в жизнь великой русской бизнес-мечте, парадоксальных решениях, удивительно почтительном отношении коммерсантов и военных к людям науки, об определяющей роли воды в колбасе, а также сосисок в мясной индустрии, о трех службах безопасности, съеденной с японцами рыбе фугу, благословенном дефолте, о гостях на личных самолетах и об охотничьих домах в центре Ростова, о фантастическом сплаве технологов и маркетологов и торжественном приглашении на международный рынок.

Это попытка ответить на вопрос, как стало возможным создание в условиях дикого российского капитализма инновационного предприятия мирового уровня, на котором европейские страны в шутку именовались сырьевым придатком.

Десятки листов расшифровок бесед, многочисленные публикации в федеральной прессе и «Городе N» стали начинкой. Попытаемся утрамбовать ее в оболочку журналистской статьи.

Оболочка проволоки
Машина времени стремительно проносит нас мимо тучных нулевых и лихих девяностых. Мы выходим в конце восьмидесятых. Нас занесло в строительный кооператив «Братья», учрежденный Игорем и Владимиром Руденко. В кооперативе трудятся больше четырехсот рабочих. Кстати, одним из них, будучи студентом, был автор этого текста. Мы грузили шлакоблоки по 10 коп. за штуку и клали забор вокруг автопарка в Александ­ровке. Заработали кучу денег и могли только догадываться, сколько получали владельцы.

— При тогдашней средней зарплате в стране в 180 руб. мы с братом получали по нескольку тысяч, — говорит один из основателей «Атлантис-Пака» Игорь Руденко. — Старались вкладывать в другие бизнесы, в небольшие производства. Тогда был тотальный дефицит. Что ни производили, все улетало.

Среди разношерстного контингента строителей выделялись двое друзей — водители-экспедиторы Олег Давиденко и Сергей Рызенко. Это были выпускники Ростовского ракетного училища, молодые лейтенанты.

— Они пришли к нам работать, потому что в армии в это время уже шли сокращения, и они поняли, что военная карьера ничего не сулит, — говорит Владимир Руденко. — Кажется, оба они работали на грузовике ISUZU. Жили в общежитии, им надо было кормить семьи, и поэтому они все время стремились как-то дополнительно заработать.

— Им надо отдать должное: Олег и Сергей все время что-то предлагали, у них были идеи, и они сразу шли к нам с братом, — добавляет Игорь Руденко. — Они работали экспедиторами, уже вели переговоры с покупателями, имели дело с документами. Поэтому мы решили повысить их, дать руководящие должности на каком-нибудь новом предприятии.

В это время появляется несколько фирм под общим названием «Атлантис».

— У «Братьев» были проблемы с налоговой из-за какой-то поставки в Украину. Мы решили, чтобы не рисковать, создать несколько новых предприятий, — рассказывает Игорь Руденко. — А название «Атлантис» определила моя тогдашняя жена. Я ей дал список из десяти, как мне казалось, красивых слов. Она выбрала это. Я смысла его не понимал. Наверное, тогда просто был на слуху американский шатл «Атлантис».

Словари дают скудную информацию об этом слове: «Экспедиционное парусно-моторное судно Вудсхолского океанографического института (США). Изучает Атлантический океан», — потому и атлантис.

«Атлантисы» стали плодиться со страшной силой. В каком-то шили носки, где-то делали пакеты. Среди «Атлантисов» — «…-стиль», «…-дон-маркет», «…-юта» и т. д. — был основан и «Атлантис-кабель».

— В этой компании был директор, а Олега Давиденко и Сергея Рызенко назначили его замами, — вспоминает Игорь Руденко. — Завод работал круглосуточно, можно было считать их начальниками смены. Они показали себя с лучшей стороны. Могли поехать куда-нибудь в Сибирь, привезти алюминиевые чушки, обменять их в Невинномысске на проволоку, по пути купить гранулы для изоляции. Везде умели договориться, не боялись трудностей.

— Провода тогда у нас улетали еще теплыми, — вступает Владимир Руденко. — Рентабельность бизнеса была полторы тысячи процентов.

В это время кроме судьбоносного решения о повышении двух лейтенантов братья совершают еще один не менее важный шаг.

— С Сергеем Бородаевым мы жили по соседству. Дружили семьями, — говорит Владимир Руденко. — Он был химиком, платили ему в университете копейки, он репетиторствовал, где-то еще подрабатывал, но на жизнь все равно не хватало. Я его позвал к нам, хотел поддержать и использовать его умственные способности, правда еще не знал как.

— С Бородаевым я знаком со школьных лет, — делится Борис Голянский, ведущий специалист по патентной работе «Атлантис-Пака». — Вместе ходили в химический кружок, учились на химфаке РГУ. Потом он какое-то время работал в Украине в научной школе города Рубежного. Но что-то там его не устроило, и он вернулся в Ростов. В начале девяностых было нелегко, нужно было кормить семью. Поэтому он принял приглашение «Атлантиса». Не могу сказать, что это такой отрешенный от мира ученый. Он всегда отличался практичным складом ума. Не замечал, чтобы он когда-либо жалел о том, что ушел из фундаментальной науки. На мой взгляд, он из науки не уходил. Просто перешел в прикладную.

Говорят, Бородаев согласился не сразу. Во-первых, не до конца верил посулам о большой зарплате, во-вторых, пришлось бы потерять место в очереди за квартирой. И все же согласился, а когда принес домой первую зарплату, то, положив перед женой, растерянно сказал: «А куда мы столько девать будем?» Жена ответила: «Ты неси, я найду куда». Если бы ей тогда сказали, сколько этот бедный химик принесет и положит на стол весной 2011-го…

К этому времени рентабельность кабельной продукции начинает падать, а противоречия между директором «Атлантис-кабеля» и его инициативными замами — нарастать. Они все чаще приходят к братьям с идеями в обход своего начальника. Учредителям становится ясно, что лейтенантам пора давать настоящее поле боя, где они могли бы выступить если не главнокомандующими, то самостоятельными полководцами точно. Приставку к новому «Атлантису» нашли не сразу. Сначала присматривались к сигаретам (какая ирония судьбы, если вспомнить, кто потом купил эту компанию. — N), но отвергли, поскольку курящих в команде не было. Был проект по выпуску казеинового белка. Его можно было гнать на экспорт «за доллары» (уже теплее. — N). Но нужного количества и качества молочного сырья в донских селах не нашли.

— Мы решили, что нужно заниматься тем, чем никто еще до нас не занимался, — объяснял Олег Давиденко журналу «Секрет фирмы». — Планы-то всегда амбициозные, хочется быть первыми и сильными. И мы стали присматриваться к разным видам бизнеса. Находились в постоянном поиске, ездили в институты, встречались с учеными, производственниками, технологами, просто рабочими. Спрашивали, что интересно. У нас было много направлений в разработке, сейчас даже трудно все вспомнить. Очень привлекала, например, идея производства пластиковой посуды.

Нужен был продукт, за которым выстроились бы очереди, а те, кто его мог бы делать, уже были сплоченной, жадной до работы командой с кое-каким опытом и деньгами. Помог случай.

Начинка из воды
— В начале девяностых я жил в Питере, — рассказывает бывший учредитель «Атлантис-Пака» Александр Давиденко. — Как-то разговорился с одним приезжим, замдиректора провинциального мясокомбината. Он жаловался, что в стране всего один завод по производству оболочки для колбасы — в Питере — и получить квоту на его продукцию очень сложно. Я приехал в Ростов к брату, который уже занимался бизнесом, и рассказал им с Рызенко об этой очереди из снабженцев мясокомбинатов.

Реакция лейтенантов была молниеносная. Это было то, что они искали.

— Впервые мне о колбасной оболочке сказал на корпоративе Сергей Рызенко, — вспоминает Игорь Руденко. — Я ответил: «Попробуйте».

Директором на учрежденном в 1993 году предприятии «Атлантис-Пак» назначили Олега Давиденко. Ему и Сергею Рызенко дали доли в новой компании. Долю получил и Сергей Бородаев. По нынешним временам такая готовность делиться долями выглядит парадоксально щед­ро. Ведь могли же Давиденко, Рызенко и Бородаев работать просто наемными менеджерами, зарплата их вполне устраивала. Братья объясняют свое тогдашнее решение муд­ро и просто: «Чтобы способные люди качественно трудились, надо, чтобы они чувствовали себя хозяевами своего дела». Олег Давиденко вскоре попросил ввести в состав учредителей и своего младшего брата Александра, вероятно в благодарность за идею оболочки. За Бородаева ходатайствовал Владимир Руденко.

— Я сказал Олегу, чтобы он присмотрелся к Бородаеву и постарался использовать его мозги, — говорит Руденко. — Ведь умный человек должен работать умом.

Давиденко не преминул воспользоваться советом. В пользу производства искусственной колбасной оболочки говорил и опыт работы с пластмассами при производстве кабелей. Химику Бородаеву дали в разработку эту тему: можно ли из пластмассы делать оболочку? Он связывался с какими-то учеными, звонил в профильный НИИ в Москву. По мнению большинства опрошенных, именно он узнал о технологии полиамидной оболочки, которая уже вовсю применялась в Европе, и о станках развалившегося оболочного завода в ГДР. Как рассказывал Олег Давиденко журналу «Секрет фирмы», к станкам прилагались инструкции. Давиденко говорил, что на станки взяли в банке кредит в $ 200 тыс. под 150% годовых. Игорь Руденко по-своему вспоминает эту ситуацию:

— Секрет успеха в самом начале был в том, что это была хорошая идея при посильном финансировании. Когда Олег сказал мне, сколько надо на этот станок, я быстро согласился и предоставил залог для кредита.

Вначале все пошло наперекосяк. «Деньги за оборудование перечислили, прошло две недели — ничего не приходит, — вспоминал Олег Давиденко в материале журнала «Секрет фирмы». — У нас ни денег, ни оборудования — ничего. А заложили, естественно, все, включая собственное имущество. Потом, правда, машины все-таки пришли, но они имели такой убогий вид! Первое, что мы сказали, увидев их: «А где же здесь линия?» Машины были разваленные, разобранные — просто груда металлолома. Нам пришлось их собирать фактически заново».

Титаническими усилиями лейтенанты вместе с химиком произвели первую партию оболочки и отправили ее бесплатно тестировать на Армавирский мясокомбинат. Их ожидало очередное испытание. «Договорились с мясокомбинатом. Погрузили бухты (так называются рулоны, в которые смотана готовая оболочка) в багажник «Жигулей» и повезли в Армавир, — рассказывал «Секрету фирмы» руководитель управления продажами «Атлантис-Пака» Игорь Переплетчиков, ныне гендиректор компании. — Привезли и уехали. Сидим, ждем. Реакции нет. Через неделю кто-то решился позвонить: «Здравствуйте. Как вам наша оболочка?» А в ответ: «Какая там оболочка, я тут стою весь в бульоне!» То есть оболочку набили, а когда начали варить, из нее стал фонтанировать бульон во все стороны. Полопалась наша оболочка. Так мы поняли, что ее нужно упаковывать, потому что края бухты за время пути потерлись. Это сейчас мы знаем, что так нельзя транспортировать, а тогда не знали — все на своих шишках».

Но даже когда научились транспортировать, столкнулись с тем, что тестировать атлантисовскую оболочку вроде бы соглашались, но вот покупать, узнав о цене, не хотел никто.

— Наша оболочка стоила дороже, — объясняет Владимир Руденко. — Тогда срок годности колбасы в целофане был всего сутки, а мы готовы были дать гарантию годности на семь дней. Но это мало кого интересовало, ведь в то время колбаса разлеталась, как только попадала на прилавок.

Но неожиданно был найден аргумент, который сыграл ключевую роль на первом этапе становления компании: новая оболочка имеет более низкую водопроницаемость, чем бывшая в ходу целлюлоза. Большинство собеседников склоняются к тому, что такое открытие мог сделать только Бородаев. В описании эффекта этого открытия мнения разных сотрудников компании немного расходятся. Одни считают, что просто в новой оболочке колбаса меньше уваривается, то есть на единицу веса мяса больше получается массы колбасы. Другие уверяют, что директора мясокомбинатов могли без заметного ущерба вкусу добавлять в колбасу вместе с фаршем воду, по аналогии с мокрым сахаром. Мяса надо было меньше для заданного количества колбасы. Наконец, есть третья версия: колбаса по мере хранения обычно быстро усыхает. Сегодня батон весит килограмм, а завтра уже 950 граммов и т. д., а в полиамидной оболочке этого почти не происходит. Как бы там ни было, но важнейшую роль в это время в жизни компании сыграла вода. Как только руководитель первого же мясокомбината услышал, что может экономить до 10% сырья, он тут же взял первую партию, попробовал — и заказал еще. Ученые сказали свое слово. Теперь был выход на сцену лейтенантов с их военным напором. В кратчайшие сроки были сколочены пять «летучих» бригад, задачей которых было объехать с аттракционом укрощения воды в колбасе все мясокомбинаты России. Результат был ошеломляющий — заказы начали поступать со всей страны. Легче было достучаться до небольших мясокомбинатов. Когда удалось договориться с «ТАВРОМ», а вскоре и с «Черкизовским», которые согласились заодно быть и экспериментальными площадками для молодого производителя оболочки, то стало окончательно понятно, что «Атлантис-Пак» может стать одним из самых успешных проектов среди братьев-«Атлантисов». Хотя пока он только становился на ноги.

— У «Атлантис-Пака» было много времени, чтобы инвестировать только в собственное развитие, — говорит Игорь Руденко. — Мы с братом несколько лет даже не вспоминали о дивидендах, на жизнь хватало прибыли от других наших предприятий.

Тогда вся территория «Атлантиса» была завалена кучами полиамидного брака. Купленные в ГДР и сделанные своими руками станки работали не всегда качественно. Но когда из Германии был привезен первый серь­езный аппарат за 1 млн дойчемарок, на предприятии поняли, что оболочку можно делать почти без брака.

Но пока это все же был хоть и неплохой, но заурядный бизнес, заслугой которого было умелое приземление европейской технологии на российскую почву. Это работало, но никто не мог дать гарантии, что завтра такие станки не купят другие оборотистые люди и, дав цену ниже, не выкинут с рынка. Качество самой оболочки оставляло желать лучшего. Нужно было придумывать что-то такое, что было бы трудно повторить и что было бы очень нужно на рынке. Представьте себя на их месте: что вы сделали бы? Конечно, поручили бы это дело умному Бородаеву!

Отцы-основатели «Атлантис-Пак» (слева направо): александр давиденко, Сергей Бородаев, Владимир Руденко, Сергей Рызенко, Олег Давиденко, Игорь Руденко. 2004 год.
Отцы-основатели «Атлантис-Пак» (слева направо): Александр Давиденко, Сергей Бородаев, Владимир Руденко, Сергей Рызенко, Олег Давиденко, Игорь Руденко. 2004 год.

Оболочка секретов
— Первая технология «Атлантиса» была новаторской в масштабах России, в мире она была хорошо известна, — рассказывает Борис Голянский. — Конечно, ее надо было приспособить к местным реалиям. А настоящий прорыв был в середине девяностых, когда сделали полиамидную оболочку для сосисок. До этого в данных целях использовалась более дорогая целлюлоза. У компании потом были более значимые инновационные прорывы, но это была самая удачная маркетинговая идея, которая дала потрясающий результат.

— Мы долго пытались сделать оболочку для сосисок, — говорит Игорь Руденко. — Но когда ее сделали, вот тогда и началась золотая пора «Атлантис-Пака». Все поперло со страшной силой. Мне казалось, что вся страна тогда только и ела сосиски. С этого времени Олег получал всестороннюю поддержку, что просил: лучших сотрудников из других наших компаний, ангары для расширения производства.

Проблема в мясной отрасли была в том, что никто не мог сделать недорогую полиамидную оболочку в малой форме, ее выпускали только для больших батонов. «Атлантис-Паку» это удалось сделать первому, и он сорвал гигантский куш на рынке. На официальном сайте компании датой создания сосисочной оболочки значится 1997 год. Уже в 1998-м «Атлантис-Пак» контролировал 22% этого рынка.

В средине девяностых Бородаев уже создал полноценную научную лабораторию. Возможно, одну из лучших в стране.

— Его роль в компании я считаю определяющей, — считает Борис Голянский. — Он был связующим звеном между потребностями рынка и возможностями производства. Отличался феноменальной трудоспособностью. Он мог проводить по 5–6 продуктивных совещаний в день. На одном вырабатывались решения, сразу на следующем обсуждался порядок их реализации и т. д. Он собрал сильнейший коллектив ученых, благо в девяностых, когда им платили нищенскую зарплату, сделать это было не так сложно. Кандидаты химических наук, доктор-биолог. Это были люди, владеющие научным методом, с системным мышлением. Таких в тогдашних частных компаниях было немного. Он смог подобрать и квалифицированных конструкторов, механиков. Кадровый состав был очень сильный.

— В середине девяностых меня пригласили консультировать «Атлан­тис-Пак», и, наверное, это было самое интересное время в моей жизни, — вспоминает профессор ЮФУ Александр Овруцкий, специалист по маркетингу и рекламе. — Пригласил меня Сергей Бородаев, который внедрял в то время систему корпоративного обучения. Он к этому времени уже был специалистом не только в химии, но и в менеджменте. Ему была интересна проблематика эффективного использования человеческого капитала. Меня удивило то, с каким уважением в компании относились к знаниям. Получение научной степени сотрудником очень ценилось. Многие получали сертификаты МВА.

Там, где есть собственные разработки, неминуемо возникает проб­лема их сохранности. Бородаев мог спокойно работать со своими очка­риками-учеными. Сохранить их открытия в секрете — это уже было дело господ военных — Рызенко и Давиденко.

— Наши разработки всегда хотели украсть, — говорит Владимир Руденко. — Поэтому Олег с Сергеем организовали мощную службу безопасности, требовали железной дисциплины.

— Воровство технологий действительно было, — поясняет Борис Голянский. — Нам было смешно, но конкуренты интересовались даже нашими инструкциями по технике безопасности.

Защитой секретов можно объяснить то, что в девяностые в прессу не попадало ни строчки об «Атлантисе». Компания могла смело претендовать на звание самого закрытого предприятия Ростовской облас­ти, обгоняя по «высоте заборов» большинство вэпэкашных заводов. О военных порядках, введенных Давиденко и Рызенко, ходили легенды. Например, о том, что в компании было целых три службы безопасности: внутренняя, внешняя и экономичес­кая. Сюда нельзя было внести фото- и видеоаппаратуру, позже запрет был на телефоны и флешки.

— Впервые с проблемой промышленного шпионажа мы столкнулись еще лет пять назад, — пояснял обос­нованность строгих правил «Секрету фирмы» Олег Давиденко. — Наших сотрудников вербовали, они выносили чертежи, технологические секреты. В городе арендовались квартиры, где наши ноу-хау копировались, а потом продавались конкурентам.

Недавно случайно я разговорился с простым работягой, оказавшимся из «Атлантиса». Саша — так его зовут — рассказывал мне об этом предприятии с испугом и восторгом:

— Когда меня туда брали на работу, то как только ни изучали. Кто родители? С кем дружу? Что-то там исследовали, не пьющий ли. У меня, кстати, многих друзей они раскололи — как раз тех, кто любит это дело. А меня, я удивился, взяли. Зарплата была хорошая, но и порядок. Привозили на работу в автобусе. Без опозданий. Если ты в каком-то цеху работаешь, то в другой тебе ходить без разрешения запрещено: поймают — сразу выкинут.

Самым известным примером промышленного шпионажа в компании называют несанкционированное заимствование технологии сосисочной оболочки. Журнал «Сек­рет фирмы» прямо обвинил конкурентов «Атлантиса»: «У «Атлантис-Пака» появились конкуренты: украинский «Полипак» и НПО «Слава», подконтрольное, по данным СМИ, президенту Мясного союза России Мушегу Мамиконяну. В «Атлантис-Паке» утверждают, что конкуренты просто скопировали его разработки, купив за бесценок чертежи оборудования и технологическую документацию у сотрудников. Конкуренты демпинговали, и в 2007 году компания начала регулярно проигрывать в тендерах, устраиваемых крупнейшими мясокомбинатами. Она была вынуждена снижать цены, и чистая рентабельность бизнеса упала с 15–20% до 5–6%».

Сегодня сотрудники компании говорят, что руководство просто не захотело связываться с влиятельным столичным функционером.

— Я бывал на производствах многих компаний. Например, в «Атлантис-Паке» был четырежды, — сказал N Мушег Мамиконян, ныне председатель правления Мясного совета Единого экономического пространства. — В украинской компании «Полипак» я не бывал, посещал один раз НПО «Слава» и был его консультантом. Я сам пришел в бизнес из науки в 1991-м. Уважаю людей, создавших инновационную компанию «Атлантис-Пак». Содействовал их развитию в начале девяностых в качестве самого крупного их заказчика и важнейшего партнера по испытанию технологий колбасной и сосисочной оболочек. Что касается старой истории воровства технологий украинской компанией, то я об этом только слышал от специалистов «Атлантиса», но сам доподлинно об этом не знаю. В нашей отрасли достаточно часты примеры воспроизводства чужих технологий. Например, идея полиамидной оболочки для сосисок принадлежит клиенту «Атлантиса». Она была предложена мной в 1994-м от имени Черкизовского мясокомбината для совместной работы. Эта технология позволила бы продлить срок годности сосисок. Российские производители колбасных изделий могли бы более успешно конкурировать с польской и американской продукцией. Идея получила успешное развитие, однако автор идеи вместо благодарности вынужден был покупать оболочку по рыночной цене, хотя рентабельность ее, как я знаю, была сотни процентов. А мы за каждую копейку тогда конкурировали с импортом. Нынешний владелец компании так бы не поступил. Его жизненный опыт, компетентность и корпоративная этика существенно позитивно отличаются от того, каким был «Атлантис» 10–15 лет назад.

Один из тогдашних менеджеров «Атлантис-Пака» прокомментировал N:

— Вполне возможно, что Мамиконян как клиент говорил, в чем нуждаются мясокомбинаты. Но об этом многие знали. А сделать эту оболочку смог только «Атлантис». С какой стати мы должны были продавать ее «Черкизовскому» по сниженной цене?

В средине девяностых компания начинает экспортировать свою продукцию. В 1994-м это была Украина, затем Белоруссия. В следующем году в Германии, стране, считающейся мировым центром мясной индустрии, состоялись первые международные смотрины «Атлантиса».

— В 1995 году на международной выставке в Кельне мы были единственной российской компанией, — говорил в интервью «Городу N» Олег Давиденко. — Десять мировых лидеров — производителей колбасной оболочки собрались, пожали мне руку и сказали: «Добро пожаловать на международный рынок!»

И они пожаловали!

«Дальнее зарубежье «Атлантис-Пак» стал осваивать с 1997 года, — писал «Секрет фирмы». — После одной из международных выставок к ростовчанам обратились югославские поставщики оболочки с просьбой прислать им пробную партию. И она продалась. Тогда-то в ростовском офисе решили начать осваивать заграницу. Сначала выбирали страну, где культура потребления колбас и сосисок достаточно сильна. Затем находили там фирмы, занимающиеся поставками расходных материалов для мясопереработки (в том числе и оболочки), договаривались с ними о встрече, высылали образцы продукции. Такая схема оказалась на редкость удачной. Сегодня в оболочке «Атлантис-Пака» продаются колбасы более чем в 50 странах мира».

Многим в компании памятна присказка ее «военного» гендиректора: «Мы сделаем немцев!». Он имел в виду мировых лидеров и законодателей моды в мясной индустрии. Вначале «в тылу врага» пришлось действовать под прикрытием.

— «Атлантис» в Европе никто не знал, — вспоминает один из менеджеров компании. — Ничего не оставалось делать, как попытаться договориться с посредниками, которые продавали бы нашу оболочку под своим именем.

Таким посредником в Европе в 1996-м и 1997-м была немецкая «Николайзен». В жарких странах Азии и Латинской Америки очень пригодился долгий срок хранения, который обеспечивается полиамидом. В Европе компания брала гибкостью и оперативностью.

— Например, для немцев специально разработали оболочку для стерилизации, выдерживающую высокую температуру при обработке и позволяющую хранить готовую продукцию без холодильника 3–6 месяцев. Для них же разработали оболочку, которая чистится по спирали, — рассказывал «Городу N» Олег Давиденко.

Журнал «Секрет фирмы» приводит еще одно объяснение первых успехов «Атлантиса» за рубежом: «“Почему зарубежные компании работают с продукцией российской фирмы, есть же, наверное, какое-то предубеждение против российского качества?” — поинтересовался как-то у одного из зарубежных дилеров «Атлантис-Пака» Игорь Переплетчиков. «Если я пишу запрос, например, японской компании, в котором прошу изготовить и прислать мне образцы такого-то цвета и такого-то калибра, то они сначала месяц думают и совещаются, а только потом пишут ответ, будут они это делать или нет. А от вас через две недели уже образцы приходят», — объяснил Переплетчикову дилер».

Заядлый охотник Владимир Руденко.
Заядлый охотник Владимир Руденко.

Компания успешно налаживала сотрудничество с мировыми лидерами по производству оборудования, получая от них станки в рассрочку на самых выгодных условиях. И ее топ-менеджеры, как когда-то с алюминиевыми чушками из Сибири, по-прежнему демонстрировали не утраченную с годами самоотверженность: «Самое сложное при работе на мировом рынке — это не поиск инвестиций, а налаживание долгосрочных и взаимовыгодных отношений, — говорил в интервью «Городу N» Сергей Рызенко. — Например, для заключения контракта на покупку японских машин мне пришлось пить их саке, есть их фугу (рыба, считающаяся ядовитой. — N)».

Пока компания пожинала лавры от первых экспортных вылазок и училась собирать урожай с четверти рынка оболочки для сосисок, научная группа Сергея Бородаева стала выдавать нечто такое, благодаря чему «Атлантис» мог бы смело претендовать на Нобелевскую премию в номинации «Колбасная оболочка», если бы таковая имелась. В 1998-м они предложили рынку первую в России многослойную оболочку «Амифлекс» для копченых колбас, сделавшую лидерство компании на российском рынке еще более уверенным. И наконец, в самом конце девяностых была освоена первая в мире проницаемая полиамидная оболочка, которая пропускала дым при копчении колбасы.

— Если говорить о самой значительной инновационной разработке, то это коптящаяся оболочка, — полагает Борис Голянский. — Такого не было нигде в мире. До этого копченую колбасу делали или в целлюлозе, или в натуральной оболочке. И та и другая технология имели множество проблем. Они были дороги.

Каждая из разработок лаборатории «Атлантиса» могла бы загрузить отдельный завод, а тут вся эта рос­кошь сосредоточилась в одной компании.

— Настоящий расцвет компании начался в 1999–2000 гг., — считает Владимир Руденко. — Это были уже очень большие деньги.

Многие собеседники N связывают тогдашний взлет «Атлантиса» не только с технологиями, но и с посткризисной конъюнктурой. С этим соглашался и Олег Давиденко. «Как говорят в театре, хороший актер отличается от плохого тем, что умеет держать паузу, — говорил он в интервью «Городу N». — Во время кризиса 1998 года мы выдержали паузу, причем хорошо, потому что у нас был потенциал. Предприятия, работавшие на импортных поставках, лопнули».

К этому стоит добавить слова одного из менеджеров о причинах еще одного достижения «Атлантиса»:

— С нами долго не хотели работать крупные мясокомбинаты. Они предпочитали импортную упаковку. За нее некоторые снабженцы получали откаты. «Атлантис» работал «вбелую», и дорога ему на эти предприятия была закрыта. Но когда грянул кризис и импортная упаковка выросла в цене в 5 раз, они сами к нам прибежали.

Близость к науке сказывалась и в управлении. Под руководством неутомимого Бородаева здесь внедрялись передовые методы продвижения продукции, одной из первых на юге Росии компания получила международный сертификат качества ISO 9001:2000. Была построена система корпоративного обучения. Стали традицией сборы руководителей крупнейших мясокомбинатов страны, организованные компанией, на которых хозяйственников знакомили с последними достижениями науки, ну и конечно, разработками «Атлантис-Пака». К 2000-му это было, без сомнения, одно из лучших предприятий Ростова. Вот как, например, отзывался о нем в этом году на страницах «Города N» недавно перебравшийся из Питера в Ростов Вадим Викулов, владелец «Астона», одного из крупнейших донских экспортеров: «В Ростове немало компаний, которые приблизили стандарты ведения своего бизнеса к западным. Компания «Атлантис-Пак» выстроила такой собственный высокотехнологичный бизнес, что уже давно интегрировалась в мировой рынок и ощущает себя там как рыба в воде».

Было очевидно, что «Атлантису» становится тесно в его герметичном прокрустовом ложе. Он стал слишком большим и успешным, чтобы вариться в собственном соку. Его ждали выход к публике и испытания медными трубами.

Начинка успеха
Звоночек прозвенел в начале 2000 года. Вот что сказал в интервью «Городу N» тогдашний заместитель губернатора Ростовской области Федор Швалев:

— Предприятие должно получать прибыль. Например, «Атлантис-Пак» в силу специфики производства даже средним не назовешь, но по итогам 1999 года он вошел в десятку крупнейших налогоплательщиков области, оставив позади многие промышленные гиганты.

Говорят, что когда губернатору Владимиру Чубу положили на стол список крупнейших налогоплательщиков в 1999 году, то он споткнулся о загадочный «Атлантис-Пак», стал интересоваться, что это за компания оказалась среди СКЖД, «Донского табака», «Ростовэнерго» и других флагманов. Никто поначалу не мог ответить! Компанию, что называется, взяли за ушко и стали вытаскивать на солнышко. Если такой богатый, почему такой незнаменитый? Чиновникам как воздух нужно показывать молодому президенту Путину достижения, а тут некоторые скромничают…

И в самой компании уже давно высказывались соображения, что публичность только пойдет ей на пользу. Шли споры. Решили открываться. С этого времени только в «Городе N» вышли десятки публикаций об «Атлантис-Паке».

— На вопрос об открытости или закрытости той или иной компании нельзя дать однозначно правильные или неправильные ответы, — объяснял потом корреспонденту N Олег Давиденко. — Всемирно известная компания Rolex крайне засекречена, ее топ-менеджеры никогда не дают интервью. Философия компании: «Продукт говорит сам за себя». Общая ориентация нашей компании — это сочетание двух противоположных тенденций: открытости и закрытости. Когда есть перекосы в одну из сторон, я думаю, это приводит к снижению эффективности организации. У нас открытая информация — это учредительные документы, устав, документы о платежеспособности, численности и составе работающих, документы об уплате налогов. За последние год-два на предприятии было столько экскурсий, сколько не было за предыдущие 8 лет. Закрытая информация — это сведения, имеющие действительную или потенциальную коммерческую ценность, их использование дает предприятию преимущество перед конкурентами. До 2000 года мы варились в собственном соку, отслеживали только собственную отрасль, не замечали, что происходит вокруг. У нас появился большой завод, люди подходили со своими проблемами, и я решил баллотироваться в депутаты. Предпосылок к этому было более чем достаточно. Нельзя жить в вакууме. Наступило время, когда многие бизнесмены стали более открытыми для общества.

Давиденко входит в «Единую Россию», становится депутатом Аксайского района. Компания выпус­кает две газеты: внутрикорпоративную и отраслевую.

Возглавлять отдел рекламы компании пригласили Александра Овруцкого, до сих пор сотрудничавшего с «Атлантисом» по договору.

— Вначале работать было непросто, — вспоминает он. — Чуть ли не каждый пресс-релиз, фото или материал для газеты рубила служба безопасности. Там на фото какой-то станок попал, там в заметке что-то конкурентам чуть не выдали. Я шел к Олегу. Он всегда очень вниматель-но выслушивал, принимал решения. Сам, как всегда, ответственно отнесся к своей новой задаче. Мы с ним ездили в студию одной из местных телекомпаний, он учился культуре речи, поведению в кадре. Он в то время уже был директором крупной компании, но не считал зазорным учиться.

— У Олега всегда были дипломатические способности, — говорит Владимир Руденко. — Он мог договариваться с чиновниками, партнерами. Это помогало ему в политике.

В начале 2000-х компания выходит на пик своей успешности. Каждый второй батон колбасы в стране и четверть всех сосисок выпускаются в ее оболочке. Запущена специализированная печатная машина. Теперь под заказ клиента можно брендировать его продукцию, нанося на оболочку изображения высокого уровня сложности. И с этим в «Атлантисе» угадали. Мясная отрасль входила в стадию жесточайшей конкуренции, дизайн и бренд играли все большую роль, за качественную упаковку мясокомбинаты готовы были хорошо платить.

Компания становится третьей в мире среди производителей колбасной упаковки. Собственники получают предложения о продаже от иностранцев, но всерьез их даже не рассматривают. Они имеют все для дальнейшего прогресса: команду единомышленников во главе, уникальную лабораторию, лояльное отношение власти.

В начале 2000-х на одном из рождественских губернаторских приемов я случайно присутствовал при разговоре Олега Давиденко и владельца «Глории Джинс» Владимира Мельникова. Олег всерьез говорил о планах стать мировым лидером в ближайшие три — пять лет.

Выручка исчисляется миллиардами рублей, экспорт осуществляется в 60 стран. В компании платят зарплату много выше рынка. В отдел кадров очередь.

— Был характерный забавный случай, — вспоминает Александр Овруцкий. — Звонят нам из какого-то города и требуют телефон головного офиса в Москве. Мы объясняем, что компания ростовская, в Москве только представительство, а центр здесь. Так и не поверили.

Игорь Руденко с 2004 года серь­езно и глубоко окунулся в нумизматику, в результате в 2007 году вышла его первая книга «Памятные жетоны императорской России (1721–1917)». Ее презентация проходила в Золотом зале Ростовского областного музея краеведения. Следом вышли его вторая, третья и четвертая книги.

Владимир Руденко, большой любитель охоты, решил не расставаться с любимой атмосферой даже дома. Вот что писал «Город N» в коррес­понденции «Уголок природы между Баумана и Ульяновской»: «Когда гость выходит через дом Владимира Руденко во двор, у него должно возникать ощущение, будто он в ущелье. «Скала» с «замком» — с одной стороны, охотничий домик на возвышении — с другой, альпийская горка — с третьей (для этого сторону «ущелья», выходящую на улицу Баумана, специалисты по ландшафтному дизайну засыплют землей). В самой низине, как положено, течет вода. От дома деревянный помост ведет к бассейну с гидромассажем. Как и вокруг домика, внутри тщательно создан хаос, все как бы кричит: «Нет, вы не в Ростове! Вы на охоте, в прекрасном и весьма диком месте». Вход в другое помещение — только через палатку, разбитую в зале каким-то одиноким путником. Камин выполнен в виде скальной пещеры с горящим внутри кост­ром».

— У нас все охоты начинаются здесь: вся компания приезжает ко мне, мы собираемся и отсюда едем. Мне хочется здесь жить и здесь отдыхать, — признался корреспонденту N Владимир Руденко.

— Я с ними не ездил. Володя любит охоту, я — нет, — говорит Игорь Руденко. — Олег сначала ездил по необходимости: часто охотились в компании влиятельных людей. Потом увлекся. Затем и Рызенко стал охотником.

Сергей Рызенко кроме охоты увлекается игрой на гитаре.

— На корпоративе он любил что-то исполнить под гитару, — вспоминает один из менеджеров «Ат­лан­тис-Пака». — Пел хорошие песни: из «Воскресенья», «Машины времени».Ему аккомпанировала рок-группа.

Один из редких примеров в современной России, когда именем бизнесмена назван корабль. Фото из архива N.
Один из редких примеров в современной России, когда именем бизнесмена назван корабль. Фото из архива N.

В команде учредителей отличные отношения, все стали кумовьями друг другу. Дружат семьями. В это время несколько меняется расклад в уставном капитале. Был один из учредителей, которому понадобились деньги. Он предложил долю к продаже. То ли у братьев деньги были задействованы в другом бизнесе, то ли просто они не сильно хотели, но доля распределилась между Давиденко и Рызенко, которые хоть и заложили свои дома и катера, но стали крупнейшими акционерами этого будущего рекордсмена донского рынка слияний и поглощений.

В 2003-м компания торжественно отмечает 10-летие. Арендована самая престижная площадка в Рос­тове — Музыкальный театр. Среди гостей — губернатор Владимир Чуб. Владелец одного из мировых лидеров рынка — немецкой компании Kalle — прилетел на личном самолете.

— Ох, и намучились мы с этим самолетом, пока раздобыли разрешение ему приземлиться в нашем аэропорту, — вспоминает один из бывших менеджеров «Атлантиса».

В числе гостей — первые лица крупнейших мясокомбинатов, сотрудники предприятия. Кроме звезд российской эстрады в концерте участвуют детские коллективы, исполняющие народные танцы тех стран, куда поставляется продукция «Ат­лантис-Пака». Знакомые европейские танцы сменяются азиатской и южно-американской экзотикой.

Скоро, скоро под дудку специа­лис­тов по колбасной оболочке из Ростова будет плясать весь мир…

Та самая фотография, которая была призвана показать единство команды «Атлантис-Пака». Слева направо: Сергей Бородаев, Сергей Рызенко, Игорь и Владимир Руденко, Инна и александр Давиденко.
Та самая фотография, которая была призвана показать единство команды «Атлантис-Пака». Слева направо: Сергей Бородаев, Сергей Рызенко, Игорь и Владимир Руденко, Инна и Александр Давиденко.

Оболочка трагедии
Короткая заметка в «Городе N» в 2005 году: «10 февраля на 871-м километре трассы М-4 «Дон» (Тарасовский район) на своем автомобиле попал в аварию и погиб генеральный директор ООО «ПКФ “Атлантис-Пак”» Олег Давиденко. В его автомобиле «Фольксваген» в этот момент находилось пять человек, из которых в живых остались трое. Точные обстоятельства происшествия на момент подписания номера в печать не разглашались».

— В компании был общий шок, — вспоминает один из бывших менеджеров «Атлантиса». — Когда кто-то стар или болеет, есть время как-то подготовиться к его уходу. А тогда все были просто потрясены случившимся. И каждый при этом четко понимал, что компания уже никогда не будет такой, как при Олеге. Слишком много он для нее значил.

— Олег был отличным организатором, — говорит Игорь Руденко. — Он умел найти баланс между разными силами в компании, был мастер компромисса.

— Для него «Атлантис» был любимым ребенком, — добавляет один из сотрудников компании. — Наверное, больше, чем кого-либо из учредителей, его увлекал сам процесс реализации идей, а не прибыль.

— Олег обладал харизмой и незаурядной интуицией, — вспоминает Александр Овруцкий. — Запомнились его искренние патриотические высказывания. Он действительно хотел в меру сил что-то изменить к лучшему в отрасли, городе, стране.

— Теперь мы должны понять, что не можем навсегда оставаться сырьевым придатком развитых стран, — говорил Олег Давиденко в интервью «Городу N». — Интеллект российских людей достаточно высок и уровень знаний хорош. Например, мы смогли все это построить. И технологии, и менеджмент — все создано у нас в России. Сегодня иностранцы хотят покупать не только нашу продукцию, но и технологии и оборудование. Работает фирма в основном на импортном сырье, поставляемом немецкими компаниями BASF и Du Pont. Другими словами, просто использует европейские страны как сырьевой придаток, продавая им же уже готовую продукцию.

Учредители «Атлантис-Пака» решают в память о первом гендиректоре компании назвать один из кораб­лей. Его доля честно распределяется между его ближайшими родственниками. Гендиректором назначается правая рука и ближайший друг Олега Давиденко Сергей Рызенко.

Но все равно по рынку поползли слухи о якобы насильственной смерти, о разладе среди учредителей. С этим решили бороться отработанными в последние годы методами пуб­личности.

«Город N» тогда предложил пресс-службе «Атлантис-Пака» организовать интервью с новым гендиректором. Там согласились, но при одном условии — что иллюстрироваться это будет коллективным фото. Это было не в формате газеты, дававшей на фото только героя интервью. Компромисс был найден в виде двух иллюстраций. На групповой фотографии были запечатлены мирно беседующие совладельцы компании.

— Такое же фото мы разместили и в отраслевом журнале, — говорит г-н Овруцкий.

— Недавно в нашей компании прошел совет учредителей, на котором рассматривались итоги прошлого года, — говорил в том интервью Сергей Рызенко. — Стратегическая линия остается прежней. Разумеется, тяжелую потерю генерального директора ничем не восполнишь, но она еще больше сплотит компанию, которая остается единой.

Слухи со временем затихли.

— Сергей Рызенко, я считаю, проявил себя в то время как грамотный руководитель, — замечает Владимир Руденко.

Сергей Рызенко активно включается в публичную жизнь. Он возглавляет Союз работодателей Ростовской области, филиал РСПП на Дону, куда входят крупнейшие предприятия. Избирается депутатом Законодательного Собрания Ростовской области, входя в команду бизнесменов, близких к губернатору Чубу. Кстати, после смены руководства области он смог сохранить лояльность власти. Именно его и Константина Кузина из «Мегаполиса» губернатор Василий Голубев ввел от бизнес-сообщества в совет по инвестициям при губернаторе.

Но все же, по мнению собеседников N, атмосфера в компании изменилась. Внутри нее нарастало напряжение.

— Что-то произошло между двумя Сергеями, — говорит один из топ-менеджеров компании. — Рызенко и Бородаев долго были замами Давиденко. Когда его не стало, то некому было искать компромиссы в отношениях между ними.

В эпоху расцвета «Атлантис-Пак» пытался диверсифицировать бизнес. Говорят, был даже проект свино­комплекса, но до реализации не дошло. Что-то затевали со специями и даже рассказывали на страницах прессы, но тоже не преуспели. Крупнейшим непрофильным проектом компании стал завод по производству соевого текстурата — растительного белка для колбасной промышленности. Его запустили весной 2008 года, вложив $ 10 млн. Сразу вошли в число лидеров рынка.

— «Атлантис-Пак» стал вторым по объему продаж текстурата участником российского рынка, — комментировал N Сергей Рызенко. — За 7 месяцев 2008 года мы продали около 2,5 тыс. т продукта, за 5 месяцев этого года — почти 3 тыс. т.

Но уже в той публикации были тревожные нотки: «Когда в середине 1990-х текстурат в России производил только «Гислав», рентабельность была великолепная, а сейчас рынок перенасыщен и компании работают в ноль, а то и в убыток, — полагает гендиректор «ВитаРос-М» (партнер Vita) Александр Тройненко. — Такая ситуация может держаться еще год-два, пока с рынка не уйдут ослабевшие игроки. Лучше всего будут чувствовать себя те компании, для которых производство текстурата не является основным бизнесом и может подпитываться за счет других источников: это как раз случай “Атлан­тис-Пака”».

То есть «Атлантис-Пак» должен был несколько лет дофинансировать новый проект. А проект этот был детищем Сергея Бородаева.

— На Рызенко давила часть менеджеров «Атлантиса»: зачем мы кормим этот белковый завод? — говорит один из бывших сотрудников. — Кто знает, может быть, в этом проекте и содержалась ошибка: скажем, не рассчитали логистику, а может, просто немного недотерпели, недодали заводу времени на раскрутку, но было принято решение проект заморозить.

Большинство собеседников N сходятся на том, что Бородаев болезненно отреагировал на это решение и обратился к братьям Руденко за поддержкой. Предположительно, именно это и послужило причиной его увольнения Сергеем Рызенко. Это, в свою очередь, вызвало недовольство остальных собственников. Они считали, что такое увольнение должно было с ними согласовываться.

«Это был колхоз с восемью акционерами» — так хлестко охарактеризовал Иван Саввиди этот этап в жизни компании в публикации «Сек­рета фирмы».

Весной 2011 года Сергея Рызенко уволили и назначили на его должность Бородаева. Но «колхоз» в совете учредителей остался, и с ним надо было что-то делать.

Начинка сделки века
Выписка из ЕГРЮЛ начала 2011 года: «Доли в ООО «ПКФ “Атлантис-Пак”»: Сергей Рызенко — 20%, Владимир и Игорь Руденко — по 18%, Александр Давиденко — 15%, Инна Давиденко — 12%, Сергей Бородаев — 11%, Юлия и Валерия Давиденко — по 3%».

Атмосфера на той встрече учредителей, вероятно, была намного тяжелее, чем обычно. Все они были друзья и были обязаны друг другу своим жизненным успехом, но пришло время разойтись, и это было очередное, одно из самых сложных для них, испытание.

— Сергей Рызенко предложил выкупить остальные доли, — делится один из людей, близких к переговорному процессу. — Он назвал цену, она, в общем, была немалой, но собственники хотели узнать цену других возможных претендентов.

— Может, и были какие-то предложения от иностранцев, но вот чтобы какое-то конкретное всерьез нами обсуждалось, я не помню, — говорит Игорь Руденко.

— Иван Игнатьевич Саввиди давно интересовался нашим бизнесом, — вспоминает Владимир Руденко. — Несколько раз и мне, и Олегу, к которому относился с большим уважением, говорил, что, если у нас появится желание продать компанию, он готов вести переговоры. Он великий бизнесмен, у него очень развито чутье на все ценное в бизнесе. Как в народе говорят, «чуйка». Он уже в девяностых, когда мы успешно сотрудничали с его «ТАВРОМ», предвидел, во что может вырасти «Атлантис».

По данным «Секрета фирмы», Рызенко предлагал совладельцам сделку из расчета оценки компании в 160 млн евро. Говорят, пытался найти и больше, но банки ответили отказом на запрос о таком большом и длинном кредите.

Саввиди под залог «Донского табака» получил от Сбербанка 4 млрд руб. и, по неофициальным данным, опубликованным «Городом N», заплатил за компанию 6,5 млрд руб., что было примерно на 25% выше предложения Рызенко. Это был абсолютный рекорд местного рынка слияний о поглощений. Через год эта информация косвенно подтвердилась, когда депутат Законодательного Собрания Ростовской области Сергей Рызенко подал декларацию о доходах, в которой в качестве дохода за 2011 год значилась сумма 1,3 млрд руб. Если учесть размер его доли, легко вычисляется цифра, до копейки совпадающая с той, что неофициально опубликовал «Город N» в своем материале «Сделка века».

— «Атлантис-Пак» — одно из лучших предприятий в области, которое талантливые предприниматели создали с нуля, в чистом поле, — говорил в интервью «Городу N» владелец «ГРУППЫ АГРОКОМ» Иван Саввиди. — А теперь это один из мировых лидеров по производству колбасной оболочки. На протяжении многих лет «Атлантис-Пак» работал в связке с ростовским колбасным заводом. «ТАВР» выполнял роль экспериментальной площадки для испытания новейших разработок компании. Уверен, что вхождение «Атлантиса» в группу придаст значительный импульс развитию мясного бизнес-комплекса за счет синергетического эффекта. Однако на этапе объединения важно не упустить рыночный фактор — клиентскую базу, рынки сбыта. Нужно найти золотую середину в управлении новым активом. С одной стороны, совместная работа двух предприятий должна давать «ТАВРУ» краткосрочные конкурентные преимущества за счет «права первой ночи» в использовании новинок, с другой — ростовский колбасный завод должен стать настоящим испытательным полигоном для научных сотрудников «Атлантис-Пака», чтобы компания смогла предложить мясоперерабатывающей отрасли продукт, максимально отвечающий требованиям последней. Думаю, что менеджмент «ГРУППЫ АГРОКОМ» в этом заинтересован.

Компании в очередной раз предстояло пройти через изменения. Иван Саввиди, познакомившись с ситуацией поближе, не всегда находил основания столь же комплементарно высказываться об «Атлантис-Паке». Вот как этот этап описывает «Секрет фирмы»: «На крыльце административного здания «Атлантис-Пака» солидные люди в белых халатах застыли навытяжку перед невысоким седобородым мужчиной в элегантном сером костюме, неторопливо поднимающимся по ступенькам. Это руководящий состав «Атлантис-Пака» встречает нового собственника компании — ростовского олигарха Ивана Саввиди… Директора волнуются. Все они работают в компании недавно: купив «Атлантис-Пак» весной 2011-го, Саввиди сменил управленческую верхушку. Директора знают, что работодатель приехал в дурном расположении духа. И у него есть на это причины: «Если бы я мог, я бы снес все оборудование и купил новое». По его мнению, у компании чрезмерно высокие производственные издержки из-за того, что у нее много нестандартного оборудования, собранного собственными умельцами. На предприятии не найдешь двух одинаковых линий, даже если они выполняют одни и те же функции. Из-за этого качество продукции нестабильно».

Иван Саввиди взялся за преобразование со свойственной ему энергией. Вначале подрезали расходы и пересмотрели завышенные, на взгляд новой команды, зарплаты некоторых менеджеров. Потом определились со стратегией, направленной на развитие экспорта.

Иван Саввиди осматривает «Атлантис-Пак» незадолго до его покупки.
Иван Саввиди осматривает «Атлантис-Пак» незадолго до его покупки.

Собеседники N предсказуемо по-разному оценивают реформы. Кто-то считает, что компании давно нужен был сторонний взгляд, кто-то усмехается по поводу зарплат: мол, платили много тому, кто этого стоил, а найдите теперь замену ушедшим. Сходятся все, пожалуй, в одном: удачным шагом признают решение о назначении генеральным директором Игоря Переплетчикова. Он не был среди совладельцев компании и смог доказать свою лояльность новому собственнику. С другой стороны, он работает в компании с девяностых, был в курсе всех событий, и многие считают, что он был основным связующим звеном между коллективом и высшим руководством.

Развитие «Атлантиса» шло как будто волнами: начали с колбасной оболочки, потом выстрелила сосисочная, в начале 2000-х опять блис­тали благодаря «Амифлексу» и колбасной проникающей, сейчас пришла пора вновь ставить на сосиски. Технология iPeel («я очищаю») позволяет сформировать сосиски во время варки, а потом аккуратно снять оболочку и упаковать уже готовый продукт, который перед употреблением не нужно будет очищать — просто открыть банку или коробку. В России такой метод потребления этого продукта пока считается экзотическим, но в мире в основном сосиски так и едят.

«Половину мирового рынка, то есть 1,8 млрд евро, занимает целлюлозная и фиброузная оболочка. В 70% случаев она используется лишь для придания колбасам и сосискам формы, а затем сдирается, и потребитель ее не видит, — пишет «Секрет фирмы». — При таком раскладе внешний вид iPeel уже не имеет значения, а вот цена на треть ниже — имеет. «Если «Атлантис-Пак» докажет всем, что его оболочка малых калибров снимается не хуже целлюлозы, на мировом рынке произойдет переворот», — считает глава Мясного совета ЕЭП Мушег Мамиконян».

«Атлантис-Пак» уже с новым собственником сулит мировому рынку колбасной оболочки очередные перевороты. Его новая эра, возможно, станет предметом иной публикации в N, скажем, году в 2023-м. А бывшие совладельцы «Атлантис-Пака» уже сейчас учатся жить без своего детища.

Оболочка для семечек
Отцов-основателей компании разбросало по разным странам и даже континентам. Владимир Руденко поехал добывать золото в Африку, о чем подробно рассказал «Городу N» в интервью под названием «Нас зря пугали: “Не ходите, дети, в Африку гулять”». Игорь в основном в Ростове, он привычно избегает широкой публичности в своей деятельности. Сергей Бородаев какое-то время сотрудничал с новой командой «Атлантиса» в роли советника. Говорят, ему урезали зарплату, но и ответственность и загрузка были уже не те, и он согласился поработать. Потом уехал в Швейцарию, как выразился один его знакомый — «на дожительство». Он не сразу ответил на телефонный звонок. Выслушав, о чем будет материал, сказал:

— Разговаривайте с теми, кто в Ростове. Например, обратитесь к Сергею Рызенко.

Легко сказать! Сайт его новой компании найти не представляется возможным, на письма, отправленные его пиарщикам, ответа не последовало, многократные звонки на его мобильный результата не имели. Переданная через отдел маркетинга просьба об интервью осталась без ответа.

Говорили, что, после того как Рызенко перестал быть директором «Атлантиса», его позиции в политике пошатнулись. Действительно, некоторое время невозможно было ответить на вопрос: а кто это возглавляет Союз работодателей? Как раз в это время у «Единой России» неожиданно возникла необходимость провести в депутаты Законодательного Собрания бывшего губернатора Владимира Чуба. Нужно было, чтобы кто-то, прошедший по партийному списку, уступил ему свое кресло. Ходили слухи, что Рызенко попросили сложить полномочия, но он убедил однопартийцев, что не стоит его раньше времени записывать в рантье и отправлять копаться на даче. В это время он уже готовил свое возвращение в большой бизнес. Началось оно с торжественного подписания совместно с губернатором Василием Голубевым на Сочинском форуме 2012 года соглашения о строительстве в Аксайском районе крупной кондитерской фабрики «Мишкино». После единственным комментарием Рызенко в прессе была короткая фраза в «Городе N»: «Инвестиции в проект составят около 2 млрд рублей. На предприятии будет создано 500 рабочих мест».

— Сергей получил то, что ему было нужно, — считает один из бывших топ-менеджеров «Атлантиса». — Теперь он может единолично управлять, и никто не скажет, что это не он создал компанию. Идея неплохая. Говорят, и продукция его уже пользуется спросом.

Завод был торжественно запущен лично губернатором Голубевым в августе этого года. На нем в основном будут выпускать восточные сладости: халву, козинаки и др. Специалист по упаковке мяса попробует себя в упаковке семечек подсолнечника, недостатка в которых в Ростовской области нет. Сырьевая база плюс суперсовременное оборудование плюс опыт работы на передовом частном производственном предприятии — вот неполный набор достоинств нового проекта. Дай бог и о нем написать в том же 2023-м... Вот сов­падение: «Атлантис» и «Мишкино» будут праздновать круглые даты в один и тот же год с разницей в двадцать лет.

На мой вопрос одному из менеджеров «Атлантиса», почему Рызенко все же решил остаться в донском бизнесе, а не уехал, как Бородаев, за границу, он ответил:

— Бородаев по своему складу человек европейской культуры. Он хорошо вписался в ландшафт Швейцарских Альп. Рызенко же, скорее, почвенник. Он когда-то мечтал о шес­ти сотках где-нибудь на Первом Орджоникидзе. Ему лучше в России.

С этим мнением соглашался корреспондент газеты «Мясная индуст­рия», пообщавшийся с Сергеем Ры­зенко в его бытность гендиректорм «Атлантиса»: «Он, как говорится, где родился, там и пригодился. Его родина — Миллеровский район Ростовской области. Был кад­ровым высококлассным военным. Жизненный девиз: «Идти вперед, опережая время на шаг!». Время сжимается все сильнее, поэтому принимаемые сегодня решения должны работать уже на завтрашний день».

Бывшие собственники говорят, что им все же удалось в той непростой ситуации расстаться красиво, оставшись одной командой.

— Сейчас, правда, общаемся мало, — говорит Владимир Руденко. — В основном звоним поздравить друг друга с днем рождения.

Так о чем эта история? Каковы причины феноменального успеха «Атлантис-Пака»? У собеседников N на этот счет были разные взгляды. Но общее мнение сводится к тому, что в нашей стране вполне возможно объединить усилия оборотистых коммерсантов, пробивных организаторов, талантливых ученых, чтобы создавать компании мирового уровня. Для этого нужно самоотверженно работать на общую цель, поступаясь своими интересами. Быть дисциплинированным, но гибким. Не быть жадным, щедро платя умным и эффективным.

Сразу после закрытия сделки по продаже «Атлантис-Пака»: учредители компании с исполнительным директором «Тавра» Галиной Горшиневой (третья справа) и генеральным директором «ГРУППЫ АГРОКОМ» Сергеем Щемелевым (четвертый справа). Фото из архива N.
Сразу после закрытия сделки по продаже «Атлантис-Пака»: учредители компании с исполнительным директором «Тавра» Галиной Горшиневой (третья справа) и генеральным директором «ГРУППЫ АГРОКОМ» Сергеем Щемелевым (четвертый справа). Фото из архива N.

В прошлый раз два года назад в рубрике «Истории донского бизнеса» «Город N» так же подробно описал судьбу другого донского предприятия, которое с нуля вышло в лидеры российского рынка. То был, скорее, реквием по великой «Регате», хроника ее расцвета и гибели. На этот раз, слава богу, сказка получается не с плохим концом, а, скорее, с открытым финалом. «Атлантис» изменился, но остался жемчужиной в донском бизнес-ожерелье. Его новый владелец настроен не менее патрио­тично и амбициозно, чем предыдущие. Он уже ответил отказом на поступавшие из-за рубежа от лидеров рынка немецкой Kalle и испанской Viscofan предложения о продаже. «Продавать «Атлантис-Пак» я не собираюсь, иначе бы не купил его так дорого, — сказал Иван Саввиди «Секрету фирмы». — А превратить его в транснационального игрока — интересно. Почему бы не попробовать?»

Предоставим право закончить этот текст его главному герою, Олегу Давиденко, человеку, стоявшему во главе компании в самые важные годы ее становления. Вот что он говорил «Городу N» в 2002-м, подводя итоги первого десятилетия развития донского бизнеса:

«За это время созданы традиции, бизнесмены стали понимать, что сиюминутной выгоды уже не получишь. Что представлял собой бизнес десять лет назад? Если говорить о промышленности, то это гиганты — «Роствертол», «Ростсельмаш». Поднимались предприятия, вышедшие из кооперативного движения, например «Глория Джинс», «Юг Руси», «Роскабель». Остальные занимались в основном торгово-закупочной деятельностью. Многие предприниматели не понимали сути бизнеса, что-то читали, что-то слышали. Нас же ничему не учили. Вначале нас просто не замечали. Считали, что лучшая колбасная оболочка — немецкая и американская, а малое российское предприятие ничего не может сделать. Были и люди, которые верили. Процесс завоевания рынка весьма тяжелый. Россия за эти десять лет сделала столько шагов, сколько мировая экономика делала, наверное, за столетия. Из мелкого производителя мы выросли в мировую компанию с известным именем. Когда я приезжаю за границу, первым делом иду в супермаркет, смотрю, как упакована колбаса. Должен сказать, внешний вид российских колбас значительно лучше. В России появились производители, которые делают хорошую продукцию. Нас воспитал рынок, мы поняли, чего требуют потребители».


Теги: Атлантис-Пак

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

105037 просмотров
Для добавления комментария необходимо авторизоваться
Яндекс.Метрика

Copyright © 2000-2018 Газета «Город N» | Данный сайт является интернет-версией деловой газеты «Город N» | Использование материалов допускается только со ссылкой на «Деловой Ростов» или «Город N» | Учредитель, издатель и редакция ООО «Газета» | Адрес редакции: 344000, Ростов-на-Дону, ул. Варфоломеева, 259, оф. 803-804 | Телефон (факс) редакции: +7 (863) 2 910 610 | e-mail: n@gorodn.ru | Редактор сайта — Алексей Тимошенко | Дизайн сайта — Владимир Подколзин