Сегодня 18 апреля 2019 года

Погода в Ростове +7°


24.03.2019 22:02

«Пришел на табачную фабрику: там давали талоны на молоко»

Сергей Строителев
«Город N» №11 (1319), 26 марта 2019

«Пришел на табачную фабрику: там давали талоны на молоко»

27 марта Ивану Саввиди исполняется 60 лет. Глава «ГРУППЫ АГРОКОМ», выросшей из Донской табачной фабрики, пришел на нее после армии «абсолютно случайно». Начинал карьеру с должности транспортировщика и в 23 года стал бригадиром слесарей. Несколько раз принимал решение уйти, чем однажды даже спровоцировал забастовку рабочих.

Иван Саввиди в 33 года был избран генеральным директором одной из крупнейших табачных фабрик страны, применив на практике множество управленческих решений для копившихся десятилетиями проблем.

N: — Когда и как вы поступили на табачную фабрику?

И.С.: — Это была абсолютная случайность. В 1980 году, после службы в армии, я искал работу. Нужно было на что-то жить, и я в газетах читал объявления о наборе неквалифицированной рабочей силы, так как после армии у меня не было никакой, даже рабочей, квалификации. Табачная фабрика меня заинтриговала тем, что нужны были транспортировщики и там давали 50-копеечные талоны на питание и молоко. Я пришел в отдел кадров, где меня спросили: «Что бы вы хотели? Куда вас направить?» Я ответил: «Хочу устроиться туда, где дают талоны на питание и молоко». Мне предложили идти в табачный цех. Там было трудно заполнить вакансии из-за тяжелых условий труда. Но это предложение осчастливило меня. Это был прекрасный коллектив, многие люди были настоящими профессионалами и зрелыми, яркими личностями. Работали и фронтовики, и те, кто восстанавливал фабрику после войны. Они прожили вместе со страной и фабрикой самые тяжелые и прекрасные годы. Ко мне они отнеслись, я бы сказал, трепетно, с отеческой любовью. Даже делились со мной бутербродами. Такое отношение заставляло меня со всей ответственностью относиться к своей работе, не симулировать и не филонить. Я предполагал, что скоро уйду, как только подзаработаю денег. В голове было только одно — учиться в институте. Но с каждым последующим днем я все больше понимал, что оторвать себя от этих людей не смогу. Многие за короткое время стали мне близки, и я решил, что, наверное, мне стоит получить какую-то рабочую квалификацию. Поставил себе цель: отработать год, поступить сначала на рабфак, а потом на вечернее отделение вуза. Решил пойти учеником слесаря.

Я всегда любил учиться, в школе были большие успехи, потом год до армии проучился в институте, поэтому я довольно быстро освоил эту профессию. И уже скоро считал себя и своих сослуживцев профессорами слесарноремонтного дела. Мои успехи не остались незамеченными, и меня назначили бригадиром слесарей.

N: — Сколько в то время вам было лет?

И.С.: — 23. Я уже учился на вечернем отделении РИНХа, был старостой группы. Став бригадиром, я начал анализировать суть проблем, которые десятилетиями не решались на фабрике. Я считал, что должен устранить все препятствия, стоящие на пути нормальной работы. В те времена мы начали внедрять интересные вещи. Впервые на практике отладили систему оплаты труда с учетом коэффициента трудового участия. Рабочий день завершался тем, что совет бригады давал оценку каждому работнику. От этой оценки зависел уровень зарплаты. Это дало сумасшедший эффект. Я предложил раз в неделю проводить творческий час. Пригласил на совет нескольких лучших слесарей, я бы даже сказал, интеллектуалов. И мы в этом кругу обсуждали ту или иную проблему, которая годами не имела решения. Анализировали, формировали мнение и подавали руководству рацпредложения. К сожалению, тогда считалось, что думать должны инженерно-технические специалисты. Думающие рабочие — это было смешно. Но мне было важно «инфицировать» людей своим убеждением, что нужно не только хорошо работать руками, но и почаще подключать голову. Хотя, конечно, те слесари руками делали уникальные вещи. Этот период меня убедил в том, что я способен объединять вокруг себя творческих людей. Я шутил, что если нам на ремонт дан час, то давайте лучше сначала полчаса подумаем, а затем сделаем, чем сразу начнем работать, через полчаса поймем, что все не так, и начнем переделывать. Коллектив же, в свою очередь, воспитывал меня.

У меня был сложный характер. Я никогда не пил, не курил, не воровал, обладал обостренным чувством справедливости, что часто приводило к разного рода конфликтам. Это были годы моей шлифовки, потом я часто говорил: «Спасибо родителям за то, что они меня родили, но Иваном Саввиди меня сделал коллектив фабрики». Господь жалел меня и все время отдавал в хорошие руки. Работали мы много, никогда не смотрели на то, что уже вечер или ночь. При том что платили нам мало.

N: — Сколько вы тогда получали?

И.С.: — Мне как бригадиру начислялось 165 рублей в месяц.

Спустя какое-то время начальник цеха посчитал, что я слишком увлекся анализом и творчеством, отдалился от коллектива. Однажды на общем собрании высказывались претензии к слесарям-ремонтникам, и кто-то отметил, что бригадир сам редко что-то ремонтирует, тогда начальник сказал: «Снимите его». И меня сняли. Для меня это был удар. Казалось, что мою работу не оценили. Но на следующий день меня назначили механиком, на должность, которая выше бригадира. Я продолжил работать в том же духе: собирал вокруг себя думающих ремонтников, инструментальщиков. Таких специалистов сегодня днем с огнем не найдешь. Это были высокопрофессиональные технические работники, хотя и без высшего образования. Они обеспечивали работу оборудования, которому было много десятков лет, в том числе немецких трофейных станков.

Через некоторое время руководство решило меня повысить. Учитывая мой характер и чувство ответственности, меня назначили начальником сырьевого цеха. Нельзя не отметить, что этот цех всегда был проблемным. Его предыдущий начальник был в бегах. Горели склады, самый крупный в СССР «отраслевой» пожар произошел именно на ростовских табачных складах. Получилось, что я, человек, тяготеющий к интеллектуальной работе, был поставлен во главе полупарализованного механизма. 95% работников цеха не имели даже среднего образования. С утра люди приходили «после вчерашнего», а днем уже опять, как говорится, были готовы. Но когда я сказал директору, что в таких условиях управлять процессами невозможно, он мне ответил: «Героев Социалистического Труда среди грузчиков нет. Иди работай».

В то время результатом несогласованности в деятельности ведомств, курирующих работу промышленности, стало несоответствие поставляемого сырья потребностям предприятий. У нас постоянно простаивали по полторы сотни вагонов с табаком. Мы не могли их разгрузить, потому что просто не было свободных складов. Поэтому была такая практика в Советском Союзе — вагоны с сырьем отправляли сначала, к примеру, в Ростов, потом куданибудь в Кишинев, а оттуда в Киев и так далее. Пока какой-нибудь «счастливчик» их не разгрузит и не обнаружит, что там уже труха.

Табак, который покупали за валюту, за время такой транспортировки просто сгнивал прямо в вагонах. Но, чтобы не терять в заработке, люди занимались приписками. Приписка была нормой жизни. Взрослые люди играли в игры, а ответственность за происходящее должна была быть на мне. И я попытался с этим бороться. Однажды я дал команду все-таки привезти на производство гнилой табак, который у нас числился как кондиционный. Такое положение было выгодно всем, кроме того, кто несет ответственность за сырье. И вот фабрика остановилась. Кричат директор, секретарь райкома, народный контроль. Мне говорят: «Зачем ты поставил гнилой табак?» Я отвечаю: «Гнилой? А по документам он не гнилой. Если вы так считаете, давайте вместе подпишем, что он испорчен». Мне говорят, что подписывать это не будут. Я им сказал: «Тогда берите и перерабатывайте». Я что-то успел в этом цеху подкорректировать, но настроил против себя и начальство, и работников, которым перекрыл возможности незаконно обогащаться. Был поставлен вопрос о моем отстранении. Меня снова отправили механиком, но я был рад вернуться на эту должность. В тот период у меня были проблемы с жильем, и я решил уйти в ЖЭУ на ставку инженера, там обещали квартиру в ветхом жилье. Когда я собрался писать заявление, меня вызвал к себе директор, сказал: «Дай мне шанс исправить ошибку». И назначил меня замначальника отдела снабжения.

С этого отдела начинались и им заканчивались все совещания: нет табака, нет материалов, нет запчастей… Отчет отдела снабжения напоминал тогда выступление иллюзиониста: все есть и ничего нет одновременно. В отделе собрались люди, которые десятилетиями работали в сфере снабжения, знали все ходы и выходы. Для меня же все было в новинку. В конце 1980-х в стране начался разрыв всех экономических связей. Наступал хаос. Никто не выполнял своих обязательств. Нужны были так называемые толкачи, которые поедут к поставщикам и всеми правдами и неправдами «вытолкнут» нужный груз. Мне поручили заниматься тарой, ее всегда не хватало. Из-за этого сигареты складывали прямо на пол гуртами, их разворовывали, они портились. Я поехал на завод — поставщик фанеры.

Пожив там не один день в общежитии, где в комнате было по восемь человек, я написал письмо в Правительство Советского Союза о работе этого предприятия, которое выдавало тару по принципу, лишь ему одному ведомому. И вот как-то на завтраке рядом со мной сел какой-то мужчина. Я его спрашиваю, давно ли он здесь ждет свой груз. «Да я не толкач, — говорит. — Я из министерства. Какой-то козел из Ростова шуму наделал. Меня отправили разбираться». Я говорю, что, во-первых, не козел, а нормальный человек, а во-вторых, это я. И мы с ним так хорошо пообщались. Он мне первым делом говорит: «Слушай, а ты можешь направить бумагу, что все проблемы сняты?» Я говорю: «Сними проблему, и я сразу отправлю». И я привез в Ростов несколько вагонов фанеры, которые сняли напряжение на фабрике. Директору понравился мой подход, и он повысил меня до начальника отдела снабжения. Я выезжаю в Волгодонск за гофротарой, прихватил, как всегда, с собой сигареты. И вот через день нашему директору звонит первый секретарь волгодонского горкома партии и говорит: «Мне директор фабрики гофротары жалуется, что приехал твой человек, провел собрание с рабочими, и теперь рабочие требуют разрешить им работать в третью смену». А какое там собрание? Я раздал людям сигареты и сказал: «А вы кричите теперь, что хотите еще поработать, чтобы для ростовской табачной фабрики наделать тары».

В итоге я забрал то, что мне было нужно, и уехал. Такие нестандартные, а по сегодняшним меркам дикие способы мы вынуждены были использовать, чтобы обеспечить бесперебойную работу фабрики. Но иных путей в то время не было. 

Январь 2018 года. (Полный текст интервью читайте в книге «Рожденные перестройкой». Тел.: 2-910-494.)


Теги: Иван Саввиди, «ГРУППА АГРОКОМ», Донская табачная фабрика

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

1651 просмотр


Для добавления комментария необходимо авторизоваться

СПРАВКА

Иван Саввиди

Иван Саввиди, грек по национальности, родился 27 марта 1959 г. в греческом селении Санта Грузинской ССР восьмым ребенком в рабочей семье. В 1988 г. окончил РИНХ. В 1993 г. избран генеральным директором компании «Донской Табак». Был депутатом Законодательного Собрания Ростовской области и депутатом Госдумы. С апреля 2004 г. являлся заместителем председателя Комитета по бюджету и налогам. С 2012 г. Иван Саввиди занимает пост председателя совета директоров многоотраслевого холдинга «ГРУППА АГРОКОМ», созданного им в 2004 г. Кандидат экономических наук, автор 10 научных трудов по маркетингу и логистике. Женат, воспитывает двоих сыновей.

«ГРУППА АГРОКОМ»

«ГРУППА АГРОКОМ» — группа компаний, владеющая активами в табачной и пищевой промышленности, аграрной отрасли, упаковочной индустрии, розничной торговле. Управляющая компания группы создана в 2004 году Иваном Саввиди и базируется в Ростове-на-Дону. Большинство предприятий расположены на территории Южного федерального округа России. При этом подразделения и филиалы компаний работают по всей стране, в странах ближнего зарубежья и Европы. По версии журнала Forbes, «ГРУППА АГРОКОМ» входит в рейтинг «200 крупнейших частных компаний РФ».

Яндекс.Метрика

Copyright © 2000-2018 Газета «Город N» | Данный сайт является интернет-версией деловой газеты «Город N» | Использование материалов допускается только со ссылкой на «Деловой Ростов» или «Город N» | Учредитель, издатель и редакция ООО «Газета» | Адрес редакции: 344000, Ростов-на-Дону, ул. Варфоломеева, 259, оф. 803-804 | Телефон (факс) редакции: +7 (863) 2 910 610 | e-mail: n@gorodn.ru | Редактор сайта — Алексей Тимошенко | Дизайн сайта — Владимир Подколзин