Сегодня 19 сентября 2019 года

Погода в Ростове +17°


22.05.2017 21:52

«Обмениваемся данными с клиентами без операторов»

Татьяна Дудник
«Город N» №19 (1227), 23 мая 2017

После ввода нового склада 40% услуг Северо-Кавказского логистического предприятия (СКЛП), по словам его гендиректора Виктора Халына, составляет 4PL логистика, подразумевающая интеграцию информационных систем оператора и клиента.

Виктор Геннадьевич Халын
Виктор Халын
На строительство нового склада , увеличившего мощности предприятия до 35 тыс. палето-мест, «СКЛП» потратило более 200 млн рублей. Компания делает ставку на современные технологии, ежегодно тратя на разработку собственного софта 3-4 млн рублей. В результате услуги ответственного хранения оказываются на уровне 3PL и 4PL логистики, ими пользуются крупные, в том числе и транснациональные, компании, поставляющие свою продукцию в торговые сети.

N: — Насколько увеличил ваши мощности новый склад? Когда планируете его окупить?

В.Х.: — Наши мощности выросли на 10 тыс. палето-мест хранения и обработки. Общий объем хранения теперь составляет около 35 тыс. палето-мест. Новый склад подключен к существующим коммуникациям, так как расположен на земельном участке, прилегающем к территории нашего предприятия, поэтому расчетный срок окупаемости составляет 6-7 лет, а не 10, как если бы он строился в чистом поле.

N: — С какими сложностями столкнулись в процессе строительства?

В.Х.: — Склад класса А построен по последним технологиям. В строительной части он интересен своими объемами: полезная эксплуатируемая высота склада — 15 м при общей высоте строения 18,5 м. В Ростовской области логистические комплексы обычно работают на полезной высоте до 12 м. Складская техника оборудована литий-ионными силовыми батареями с нулевым выбросом вредных веществ в атмосферу. Это позволяет не только строить работу на принципах «зеленой» логистики, но обеспечивает иной, более низкий уровень пожароопасности помещения, отсутствуют вредные рабочие места. Стоимость этих инновационных решений в 2-3 раза больше существующих в обыденной практике, но время зарядки батарей — не 14 часов, а только 2 часа, соответственно, не нужны запасные батареи, расходы на электроэнергию меньше. Гарантийный срок эксплуатации — до 8 лет. Если посчитать все, это получается выгоднее, так что в итоге не всегда забота об окружающей среде убыточна. Используемые батареи — инновационная российская разработка, правда, с использованием комплектующих из Юго-Восточной Азии. Но не только разработка, но и сборка происходит в России, по отечественным технологиям. Было сложно согласовать их использование с поставщиком немецкой техники, провести увязку с проектировщиками и надзорными органами, но в итоге все получилось.

N: — Зачем вам нужна высота больше обычной?

В.Х.: — Использование полезных высот до 15 метров позволяет на тех же площадях хранить больший объем продукции. Несмотря на то что мы наблюдаем определенную стагнацию рынка и насыщение его качественными складскими площадями, существует дефицит логистических провайдеров, способных обеспечить нужный поклажедателям уровень сервиса. Мы строили комплекс не под конкретного заказчика, но в течение нескольких месяцев перед вводом в эксплуатацию мы определились с основным поклажедателем. Это компания «Пепсико Холдинг», занявшая три четверти нового комплекса. Недавно нашли клиента, занявшего остальные площади. Более того, если бы у нас было еще 10 тыс. кв. м таких же складов, мы бы и их заполнили. И критерий нашей востребованности — это даже не современные склады, а инновационные логистические технологии и уровень логистического сервиса.

N: — Какова заполняемость ваших складов?

В.Х.: — У нас есть сезонные колебания. За последнее время заполняемость составляет 90-100% при нормативной 85%.

N: — На что вы делаете ставку в конкурентной борьбе?

В.Х.: — Мы оказываем полный спектр услуг 3PL логистического провайдера, означающий полную работу с грузом: входной контроль, комплектация, отслеживание пороговых сроков годности, углубленная обработка продукции при хранении, выходной контроль, оформление товаросопроводительных документов и многое другое. Все что в международном понимании должен делать 3PL оператор, мы делаем. Это было нашим конкурентным преимуществом еще года 2-3 назад. Но мир не стоит на месте. Существует и 4PL логистика, когда провайдер начинает участвовать не только в логистике хранения и доставки, но и в иных логистических процессах поклажедателя, связанных с реализацией и продвижением его продукции на рынке. Для этого надо обеспечить сопряжение информационных систем хранителя и поклажедателя. На сегодня мы имеем опыт сопряжения систем с такими компаниями, как «Пепсико Холдинг», «Юнилевер» и др., которые еще 5 лет назад даже не могли и подумать, что они могут кого-то допустить в свои информационные системы. Наша работа с поклажедателем — это его конкурентное преимущество на рынке. Сейчас поставщики товаров сокращают свои издержки, чтобы выдержать конкурентоспособную цену на рынке и иметь прибыль. В условиях расширяющегося рынка можно не экономить, но, как только появляются проблемы в экономике, а мы понимаем, что они есть, выигрывает тот, кто может предоставить покупателю минимальную цену и получить прибыль за счет оборота. В оптимизации логистических издержек на пути от производителя к покупателю и заложен резерв, позволяющий обеспечить рентабельность при минимальной розничной цене на потребительском рынке.

N: — Какие логистические услуги уровня 4PL оказывает ваше предприятие?

В.Х.: — Во-первых, мы фактически сопрягаем нашу информационную систему с системой наших клиентов, позволяя проводить обмен учетно-аналитической информацией в автоматическом режиме без участия операторов. Эта интеграция информационных систем позволяет обеспечивать и предоставлять информацию вплоть до контрагентов поклажедателя, напрямую от логистического провайдера. Это электронный документооборот или, например, такой процесс: формирование палетных этикеток, которое происходит на складе хранителя с выгрузкой в автоматическом режиме в систему поклажедателя и далее его контрагентам, что необходимо им для дальнейшего использования в организации своих торговых процессов. Это, конечно, далеко не единственный пример. Достаточно большой объем информационно-учетных данных без участия человеческого фактора, в автоматическом режиме перегружается между нашими системами, обеспечивая высокий уровень логистического сервиса.

Во-вторых, как еще один пример, наши технологии позволяют поклажедателям отказаться от отделов, обеспечивающих перемещение и информационное сопровождение товара. Обычно маркетинговая служба отслеживает движение товара, выгружает эту информацию в службу логистики. Последняя формирует заявки, которые передаются на аутсорсинг. Это лишнее звено, которое стоит денег, можно сократить. Если нам передают доступ к информационным системам, то «продажники» поклажедателя формируют пул заказов и передают его нам напрямую. Мы его обрабатываем и комплектуем партии с учетом специфики получателя, например с учетом порогов сроков годности для того или иного ретейлера, и обеспечиваем поставку необходимого количества продукции должного качества и ассортимента в необходимое место в согласованное время. Таким образом, поклажедатель избавляется от затрат на содержание службы внутренней логистики.

В-третьих, мы можем обеспечить штрих-кодирование для розничной реализации под конкретного ретейлера и необходимую товарную единицу. Например, необходимо составить наборы товаров, продающихся по акции «2 по цене одного». Мы формируем для этого штрих-код, производим изготовление этикеток, формируем наборы с упаковкой в термоусадочную пленку и маркируем продукцию. Есть много иных сервисных услуг, которые мы оказываем, причем дешевле, чем это можно сделать в розничном магазине (более дорогая площадь, нет специализированного оборудования и т. п.).

Мы работаем с информационным, материальным и сервисным потоками, от имени поставщика готовим полный пакет сопроводительных документов (сертификаты качества, счета-фактуры, накладные и т. д.), избавляя собственника продукции от содержания служб, которые работают с получателями продукции в части ее, например, документального и транспортного товаросопровождения. Наш клиент сокращает затраты и минимизирует влияние человеческого фактора при работе различных служб. При этом, конечно, важно обеспечить должный уровень оказания логистических услуг. Все-таки поставщик, приобретая услугу логистического провайдера, платит за ее качество, а не за головную боль. Даже если ошибки провайдера ему компенсируют штрафами, он потеряет репутацию на рынке. Именно поэтому качество услуги — на первом месте.

N: — За счет чего ваша компания обеспечивает качество услуг?

В.Х.: — За счет своих технологий, отсутствия бумажного документооборота, минимизации человеческого фактора в логистических процессах. Обычно на складе используют накладную или отборочный лист. Кладовщик отобрал товар, галочки поставил. Отобранный товар отвезли в зону комплектации, скомплектовали и подготовили к отгрузке, передали отборочный лист оператору. Оператор на компьютере внес это все в систему и напечатал документ. Но даже опытный кладовщик может не там поставить галочку, оператор посмотреть не в ту строчку и внести информацию не туда. А если работники неопытные, а если они устали и хотят спать, например, в 3-ю смену?

N: — А что происходит у вас?

В.Х.: — У нас наладонный компьютер кладовщика считывает штрих-код, который попадает в систему, минуя одного и второго человека. Идентификация четкая, ошибки быть не может. При формировании сборных палет, отбор товара совмещен с комплектацией, так как при отборе с учетом весовых, объемных характеристик и хрупкости продукции происходит ее послойная укладка на палеты. Затем уже готовая палета перемещается в зону отгрузки, минуя зону комплектации, которой у нас просто нет. Уровень логистического провайдера определяется технологиями, которые им освоены и максимально минимизируют возможность ошибок. Кстати, наша производительность труда выше в 3-5 раз среднеотраслевой.

N: — Компьютеры тоже ломаются, дают сбои.

В.Х.: — Для этого есть свои технологии. Железо, безусловно, ломается, но информационная база архивируется в хранилищах. Четыре года назад мы гордились тем, что в случае поломки для восстановления базы нам нужны сутки. Уже 2 года назад этот показатель достиг 15-20 минут за счет того, что мы виртуализировали информационные базы и храним их образы, что позволяет настолько минимизировать время их восстановления. Повышая надежность и качество логистических услуг, мы подошли к тому, чтобы иметь возможность оказывать услуги уровня 5PL логистики. Это означает дистанционное управление любыми складами, независимо от их географического расположения, если, конечно, есть интернет. Такая логистика хорошо работает в США, в меньшей степени, может быть, в отдельных европейских странах, но вот уже в единой Европе без этого не обойтись.

N: — Почему в России это еще не применяется?

В.Х.: — В свое время мы в нашей компании внедрили консалтинг, касающийся правильного построения логистики предприятий — поставщиков продукции на региональный потребительский рынок. Хотя крупные западные фирмы знают, как это делать, их российские подразделения оказались в этом не очень сильны, поскольку на рынке не хватает соответствующих провайдеров. А российские федеральные компании просто иногда не знают, что так можно работать. Есть компании, бренды которых широко представлены в магазинах, товар продается по тем же ценам, что и ранее, но сменился собственник, который изменил логистику сбыта. Прежний строил логистику собственными силами и получил убытки, другой собственник — «на коне». Мы не просто продаем услугу, а готовим под себя рынок и предлагаем потенциальному клиенту, заинтересовавшемуся простой арендой склада, приехать и обсудить его бизнес-процессы с целью их оптимизации на принципах аутсорсинга.

Например, мы работаем с уральской компанией, поставляющей на юг России небольшой объем продукции. У нее нет здесь ни офиса, ни представителя, ни, соответственно, расходов на их содержание и головной боли от всевозможных контролирующих органов. Мы же обеспечиваем должный уровень хранения, оформления документации, поставку продукции получателю и многое другое. Транснационалы, имеющие по нескольку заводов в России и офис в Москве, в Ростове держат только менеджеров по продажам, и то не всегда, которые обеспечивают местные рынки сбыта. Содержать собственные склады — слишком дорого.

N: — Кто разрабатывает программы для работы ваших складов?

В.Х.: — Мы используем отечественный софт. В 2005 году мы сделали анализ рынка и поняли, что если мы закупим импортный софт, то он будет стоить миллионы долларов, а его сопровождение — десятки тысяч, никакой рентабельности бизнеса в таком случае быть не могло. На рынке в то время уже появилась российская «1С Логистика». Мы ее купили, но она не отвечала требованиям наших международных поклажедателей. После этого мы вышли на разработчиков, создали совместную IT-группу. В итоге первая работающая версия «1С Логистика» вышла на базе нашего предприятия. После этого мы стали работать самостоятельно, перешли на иную платформу и ушли далеко вперед. Мы используем в работе собственные запатентованные разработки. Предприятие постоянно занимается инновациями и разработками в области логистики. Наш инновационный актив — это группа примерно из 5 человек и весь коллектив предприятия, а это еще около 90 человек. На НИОКР мы ежегодно тратим около 3-4 млн рублей. На базе нашего предприятия создан филиал кафедры, или, иначе говоря, базовая кафедра «Коммерция и логистика» РГЭУ (РИНХ). Это позволяет в полной мере использовать наш совместный научно-практический потенциал и готовить кадры с опорой на реальное производство.

N: — Какой удельный вес 4PL логистики в ваших услугах?

В.Х.: — Я не могу сказать, что мы стали 4PL провайдером в полном объеме, но многие элементы мы уже освоили, добавляем их к нашим 3PL услугам. Думаю, что около 40% наших услуг — это уже услуги с использованием элементов логистики 4PL уровня.

N: — Услуги 5PL логистики еще не продвигаете?

В.Х.: — Мы заявили, что можем это делать. Причем, что интересно, для нас это оказалось дополнительным бонусом при виртуализации нашей собственной информационной системы, о чем я рассказывал выше. Интерес к логистике такого уровня наталкивается на ряд факторов. Это и неполная готовность рынка, и порой управленческая некомпетентность и другие. Проблема порой здесь кроется даже не в технологиях. Такая логистика наталкивается на коммерческую тайну, бухгалтерский и управленческий учет и т. п. Отдавая свою услугу на аутсорсинг, приходится работать только в правовом поле, обеспечивать режим коммерческой тайны и т. п. или сильно рисковать.

N: — Сейчас ваши клиенты — это поставщики сетей?

В.Х.: — Да. Многие крупные компании, поставляющие продукцию в торговые сети юга России, работают через нас. Мы выполняем функцию их регионального распределительного центра, поставляя их продукцию в гипер— и супермаркеты, такие как «АШАН», «МЕТРО», «Лента», «Перекресток», «Магнит».

N: — Почему крупные торговые сети строят собственные распределительные центры, управляют ими самостоятельно, а не отдают их на аутсорсинг?

В.Х.: — На мой взгляд, крупные компании, которые строят собственные склады, не знают, кому отдать логистику на аутсорсинг, либо боятся это делать. Такой наш поклажедатель, как «Юнилевер», контролирующий в продуктах питания и бытовой химии до 20% рынка России, через нас снабжает весь юг России, а на наших складах занимает всего-навсего около 5-6 тыс. кв. м. Если такому поставщику невыгодно заниматься собственной логистикой, что говорить о более мелких? В 2012 году я участвовал в конкурсе аудиторской компании «Эрнст энд Янг» и был удостоен чести попасть на прием для номинантов этой компании, где была возможность пообщаться с мировыми лидерами аудита. Они подтвердили, что в торговле, особенно розничной и сетевой, остаются компании, умеющие пользоваться аутсорсингом в логистике.

Сети еще не задумываются над возможностью отдать свои склады в управление 5PL оператору, а мы это активно не предлагаем. Чтобы выходить на работу в другие регионы, надо понимать, какая команда будет работать у партнера и другие особенности. Пока в российских реалиях это непросто.

N: — Сколько стоят ваши услуги ответственного хранения?

В.Х.: — Это индивидуально, в зависимости от потребностей клиента. Например, хранение 1 палето-места может стоить 10-14 рублей в сутки, входная обработка — 90-100 рублей за палето-место.

N: — Доходность вашего бизнеса увеличивается?

В.Х.: — И да, и нет. Бизнес рентабельный, на уровне 15-20%, но мы тратим много денег на развитие. Без этого не будет будущего.

N: — Как меняется выручка?

В.Х.: — Ежегодно она растет на 7-10%. В этом году за счет расширения площадей планируем рост выручки на 25-30%.

N: — Перевозками занимаетесь?

В.Х.: — Да, но я не могу сказать, что это наша фишка. У нас собственный крупно— и малотоннажный транспорт, но в основном пользуемся услугами специализированных транспортных компаний. Договоры с ними заключаем как мы сами, так и наши клиенты. Это связано с особенностями транспортного рынка. Он серый, причем белая часть очень узкая. Наша компания работает только с белыми операторами. Собственный автопарк нам нужен и для оказания услуг кросс-докинга, на которых мало кто специализируется.

N: — Ваши планы по развитию?

В.Х.: — Будем совершенствовать наши технологии. Сейчас разрабатываем программу с внутренним названием «Интеллект-2017». Затем планируем реконструировать наши старые площадки, возможно, от них останется только фундамент. Класс В+ станет А-классом.


Теги: СКЛП, Виктор Халын, логистика, логистический комплекс, логистический центр, 4PL логистика, логистические операторы, информационные системы

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

11232 просмотра


Для добавления комментария необходимо авторизоваться

СПРАВКА

Виктор Геннадьевич Халын

Виктор Геннадьевич Халын родился в 1961 году в городе Ростове-на-Дону. В 1983 году окончил Ростовский институт сельхозмашиностроения (ныне ДГТУ) по специальности «Технология машиностроения», в 2011 году — аспирантуру Ростовского государственного экономического университета РГЭУ (РИНХ) по специальности «Логистика». Генеральный директор СКЛП с 2005 года, к. э. н., доцент, заведующий базовой кафедрой «Коммерция и логистика» РГЭУ (РИНХ). Член Общественной палаты Ростовской области.

СКЛП

Северо-Кавказское логистическое предприятие основано в 1977 году как распределительный склад потребительской кооперации на Северном Кавказе. Сейчас общая площадь складов составляет около 35 тыс. кв. м с различными температурными режимами хранения (до –18 0С), 3 тыс. кв. м офисных помещений. 3PL провайдер логистических услуг. В компании работает 95 человек. В I квартале 2017 года предприятие построило логистический терминал класса А объемом инвестиций более 200 млн рублей с созданием 40 новых рабочих мест и планируемыми налоговыми поступлениями в бюджет более 6 млн рублей. Согласно данным «СПАРК-Интерфакса», выручка за 2015 год составила 63,67 млн рублей, чистая прибыль — 60 тыс. рублей. Собственники предприятия: Виктор Халын (51%) и Александр Петренко (49%).

Яндекс.Метрика

Copyright © 2000-2018 Газета «Город N» | Данный сайт является интернет-версией деловой газеты «Город N» | Использование материалов допускается только со ссылкой на «Деловой Ростов» или «Город N» | Учредитель, издатель и редакция ООО «Газета» | Адрес редакции: 344000, Ростов-на-Дону, ул. Варфоломеева, 261/81, оф. 803-804 | Телефон (факс) редакции: +7 (863) 2 910 610 | e-mail: n@gorodn.ru | Редактор сайта — Алексей Тимошенко | Дизайн сайта — Владимир Подколзин